Сергей Кургинян
"Страна не хочет умирать"
Эмоциональные интеллектуалы – редкая порода людей. Может быть, потому, что очень сложно вдаваться в детали, когда тебя несёт, быть страстным и апеллировать к фактам. Однако в России сочетание именно этих качеств позволяет делать открытия.
– Сергей Ервандович, в передаче "Суд времени" по результатам зрительского голосования вы каждый раз безоговорочно побеждаете – не угрожает ли это обстоятельство передаче и вообще Пятому каналу?
– Каналу угрожает грандиозный передел рынка. Есть ли угроза прямого запрета "Суда времени" по причинам идеологического характера? Есть. Но, как мы видим, вопреки этой угрозе передача идёт уже четыре месяца.
– Когда начиналась работа над проектом, вы ожидали таких результатов?
– С одной стороны, я понимал, что общество просыпается. А с другой. Незнакомые продюсеры, либеральный канал, отсутствие прямого эфира. Меня могли подставить и даже должны были подставить. Друзья говорили: "Не поддавайся на провокацию". Но я почему-то поверил продюсерам.
Я увидел людей, разбирающихся в своём деле и, что очень важно, с неразрушенной моральной сферой (на телевидении такое встретишь нечасто). То есть людей, которые не будут подличать (подкручивать счётчик, осуществлять двусмысленный монтаж и так далее). Людей, стремящихся сделать нечто, чего до сих пор не было.
И я положился на этих людей. Вот и всё. Давая им согласие, я не думал, что это во что-то выльется. Было трудно поверить, что кто-то решится пять раз в неделю "кургинизировать" эфир. Но отказать им – значило расписаться в том, что ты перестаёшь играть по-крупному.
Ведь, помимо прямого политического содержания проекта (а оно для меня в том, чтобы дать отпор перестройке-2), в данное начинание заложены и другие нетривиальные смыслы.
Начну с идеи продюсеров использовать подлинность в телевизионном шоу. Они сказали прямо, объясняя, зачем я им нужен: "Нет подлинности – не будет ничего!". Меня заинтересовал такой подход. Что он означает с философской точки зрения? "Нет подлинности – нет шоу"? Но шоу – это постмодернизм. А постмодернизм отрицает подлинность! "Так кто же кого съест, – задал я себе вопрос, – подлинность съест шоу или шоу съест подлинность?". Для меня это главный вопрос нашего столетия. А ответ на него можно было получить, только осуществив проект.
Но к этому всё не сводилось. В чём социально-политическая суть последнего двадцатилетия? Какая макрогруппа осуществляет власть, как она строит свои отношения с обществом? Я имею в виду не политику в узком смысле слова, а то, что раньше называли расстановкой классовых сил. Проклятия в адрес либералов, ведущих общество на заклание, содержат в себе и историческую правду, и глубокое заблуждение. Суть этого заблуждения в том, что силы, и впрямь ведущие общество на заклание, не имеют никакого отношения к настоящему либерализму. Они антилиберальны по своей сути.
Мы имеем дело с антисоветской тоталитарной сектой, отрицающей все принципы либерализма – объективные доказательства, безусловное уважение к большинству, к чужой позиции. В этой связи такую идеологию, скорее, следует называть либероидной. Тоталитарная антисоветская секта, одержимая этой идеологией, – она-то и ведёт общество на заклание.
В ядре этой секты – ну, скажем, тысяча особо привилегированных либероидов. К ним примыкает сотня тысяч просто привилегированных либероидов. А ещё есть 900 тысяч непривилегированных, но очень упорных либероидов. Это меньшинство, которое не превышает миллиона человек, хочет властвовать над остальными – перепись ещё не прошла – ну, скажем так, 145 миллионами. Возникает два вопроса: о легитимности и о технологиях властвования.
Начнём с легитимности. Меньшинство апеллирует к философии прогрессорства. Мол, историческую необходимость поначалу улавливают наиболее продвинутые, просвещённые, модернизированные. Они сначала – в меньшинстве. Коперник был в меньшинстве, и что? Потом-то все признали, что он прав.
Но на самом-то деле данное меньшинство уже было однажды поддержано большинством! С этим "однажды" (оно же – горбачёвская перестройка, переходящая в ельцинский капиталистический "штурм унд дранг") как раз и связана потеря легитимности. Большинство говорит меньшинству: "Вы нам нечто обещали, мы вам поверили, вы эти обещания не выполнили. Вы нас обманули грубейшим образом. Мы вам больше не верим – подите вон!"
А меньшинство отвечает: "Это вы подите вон!"
Большинство спрашивает: "А почему это мы должны пойти вон, если вы нас обманули, и у нас демократия?"
Меньшинство отвечает: "Потому что мы у власти. И мы её не отдадим. Вольно ж вам было нам верить!"
Тогда большинство недоумённо спрашивает: "А при чём тут демократия?"
Меньшинство отвечает: "Вот это и называется "демократия". Когда мы вами рулим и называем вас лохами, упырями, охлосом".
Как говорится, всё это было бы очень смешно, если бы не было так грустно. Обычно, между прочим, власть меньшинства над большинством называется не демократией, а автократией. Автократия, теряя легитимность, так или иначе связанную с поддержкой большинства, начинает опираться на репрессивный аппарат ("на штыки"). Но наше меньшинство репрессивного аппарата боится не меньше, чем народа. Оно уже как минимум дважды хваталось за этот аппарат с неприятными для себя последствиями.
Как же тогда оно собирается властвовать над большинством? Ликвидируя это большинство – вот как. Населяя общественное сознание разного рода "тараканами" (социокультурными вирусами), растлевая большинство, спекулируя на его самых низменных чувствах, препятствуя любым формам его самоорганизации, разговаривая с большинством на языке апартеида, способствуя всем формам деградации этого самого большинства, заигрывая с маргиналами, люмпенами. Мало ли ещё способов, если ты готов ради власти над объектом уничтожать этот объект. В такой ситуации очень важно, чтобы большинство могло осознать себя в качестве большинства, сформировать свою позицию. Это называется точкой роста, точкой кристаллизации, точкой отсчёта, если хотите.
– И точкой отсчёта, определившей позицию большинства, стала программа "Суд времени".
– Повторяю – это произошло почти случайно, в силу идеологически неангажированного профессионализма продюсеров. Они "просто" не стали подкручивать счётчики.
Главный социально-политический результат заключается не в том, как аудитория относится к прошлому, а в оценке настоящего – люди страшно разочарованы произошедшим за последние двадцать лет. Вообще-то что такое 20 лет? Прибавим 20 лет к 29-му году, в котором началась коллективизация, – получим 49-й. Сколько всего случилось за те 20 лет! А за последние 20 лет произошло что-то масштабное и позитивное? Говорят, люди не погибли. Но так называемый русский крест – это 23 млн. человек, которых недосчиталась страна из-за падения рождаемости и роста смертности. А есть ведь и другие жертвы. И при этом достижений нет вообще – никаких. Нам начинают кричать о полных прилавках или мобильных телефонах, что, конечно, трогательный аргумент. Но ведь есть люди за пределами Садового кольца, есть те, кого – по телевизору! – называют замкадышами, охлосом. Время доверия большинства к меньшинству кончилось. Вот что показала передача. И это очень важный социально-политический результат.
Есть ещё один результат, который мне лично представляется весьма существенным. В позднесоветские времена общество наше перестало быть традиционным. Оно уже не готово было защищать свои ценности так, как их защищают в традиционном обществе: мол, это для меня свято (сакрально), а если ты на это посягаешь, то "изыди, сатана".
Для защиты ценностей в конце 80-х нужны были не сакральные советские мифологемы, а нечто совсем другое – то, что именуется дискурсом. Дискурс – совокупность рациональных обоснований и представлений, опирающихся на факты.
Тем, кто разрушал страну, было важно, чтобы борьба шла между ними как обладателями дискурса и их противниками, которые могут апеллировать только к мифу. Тогда можно было сказать: "У вас – мифы, а у нас – факты. У нас, и только у нас!"
При этом разрушители искажали факты, произвольным образом их интерпретировали, осуществляли тенденциозный монтаж, скрещивали "по-мичурински" факты с мифами. По сути, это было поведением оккупационной армии, использующей против чужого, враждебного ей народа методы агрессивной, шоковой пропаганды.
В конце 80-х годов невозможно было противопоставить разрушительному псевдодискурсу полноценный созидательный дискурс. Этому мешала власть, осуществляющая перестройку. И, как ни странно, – предшествующая традиция, которую перестройщики демонтировали. В советское время, например, нельзя было сказать, что по Мюнхенскому сговору Польша вместе с Венгрией входила на территорию Чехословакии. Это означало сеять раздор между странами – участницами Варшавского договора.
Нам тогда не позволили дать отпор разрушителям по принципу "дискурс на дискурс". И все 20 лет подобный формат диспута был на телевидении в принципе невозможен. А сейчас он оказался возможен. Причём впервые – в программе "Суд времени". Когда в очередной раз стал воспроизводиться антисоветский дискурс, то ему был противопоставлен не миф, а дискурс. За 20 лет многое изменилось! Кроме учёных – носителей традиционного советского взгляда на историографию – появились и молодые историки, оперирующие фактами, доказательствами, цифрами.
Как только мы начали давать такой отпор, то противоположная сторона срочно стала уходить либо в сферу мифа, либо в сферу постмодернизма, то есть произвольных построений. Самый яркий пример, когда в передаче о Петре I некий философ, доктор наук, начал вещать, что, "как известно, Пётр разрушил российский военный флот". Тут поднимается наш эксперт, имеющий инженерное образование, доктор исторических наук, всю жизнь занимающийся кораблями Петра Великого, и приводит конкретные цифры построенного, сообщает тактико-технические характеристики... Модерн против постмодерна, наука против фэнтези. Методологически было очень важно дать такой бой. Именно такой!
Итак, передача ответила на метафизический вопрос: возможна ли подлинность в современном мире; выявила социально-политический тренд, потенциалы "нового большинства" и предложила метод, в рамках которого не советский миф борется против антисоветского дискурса, а дискурс борется с дискурсом (что, повторяю, заставило наших оппонентов уходить в сторону мифотворчества и постмодерна).
– В связи с голосованием можно сказать, что аудитория поддерживает не только определённые исторические концепции, но и вас персонально. Участие в программе позволило приобрести дополнительный ресурс. Вы бы хотели конвертировать его во что-то иное, предположим, в политической сфере?
– Стране нужна национально мыслящая интеллигенция. Никакого агрессивного смысла я в слово "национальное" не вкладываю. Я использую это слово в том смысле, в каком его использовали во всех странах мира – от Франции до Китая, от США до Индии и Латинской Америки. Без подобной интеллигенции никакая национальная политика невозможна. А уж национально-освободительная политика – тем более. Я вижу свою задачу в том, чтобы собирать такую интеллигенцию, помогать ей осознавать себя, предоставить ей хотя бы минимальные возможности для выражения своей позиции. Это моё поле боя, и с него я ни за что не уйду.
У нас возникают зачатки национальной исторической школы. Не хочу называть её консервативной, хотя к этому есть какие-то основания. И, повторяю, использую слово "национальная" в том смысле, который абсолютно респектабелен во всём мире. Но такой же школы в социальных науках, политических науках и экономике пока нет. Отдельные исследователи есть, а школы нет. Да и в исторической науке пока можно говорить, скорее, о национальном тренде, чем о национальной школе.
Нам нужно работать над воссозданием своей интеллигенции. Или, если хотите, "интеллосферой". Работать терпеливо, корректно и скромно. У нас очень мало возможностей для этого. Но нельзя сказать, что возможностей вообще нет. Есть интернет-пространство, есть немногочисленные газеты нужной ориентации. Но всё это не собрано в единый кулак. Что касается телевидения, то крохотные телевизионные возможности впервые были предоставлены систематически в "Суде времени".
И нельзя было отказаться от их использования. Нельзя было фыркать, ссылаться на непреодолимые обстоятельства. Мне намного приятнее вести работу в сфере фундаментальной проблематики ХХI века, чем, вооружившись интеллектуальным пинцетом, выкорябывать одного за другим тех "тараканов", которыми заселили общественное сознание наши либероиды. Но в таких ситуациях не ты выбираешь, а тебя выбирает. ну, я не знаю. случай. стечение обстоятельств. И отказываться нельзя. Я мучительно подбираю документы, разбираюсь, сколько танков и самолётов было перед началом Великой Отечественной войны, кто какие наносил контрудары. Я сын достаточно известного историка, дочь моя историк. Но сам я не историк и никогда не думал, что буду заниматься историей. Жизнь моя перекосилась из-за этой программы. Я и так привык работать по четырнадцать часов в день без выходных. А теперь приходится чуть ли не по восемнадцать.
– Давайте пофантазируем. Находясь по другую сторону баррикад, какими бы средствами вы разрушали Россию?
– Давайте вспомним лозунг, казавшийся нам всем тогда заскорузлым: "Да здравствует Коммунистическая партия Советского Союза – вдохновитель и организатор всех наших побед!". И давайте признаем, что в нём есть актуальный смысл. Ибо очень чётко названы две основные функции настоящей политики – "вдохновление" и "организация".
Те, кто хочет двигать народ вперёд, – вдохновляют и организуют. Те, кто хочет двигать его назад, – подавляют и дезорганизуют. Чтобы подавить и дезорганизовать, следует разбудить чувство исторической вины, исторической неполноценности, желательно на каждой исторической развилке. Здесь, в начале войны, вы идиоты, потому что позорно воевали. Почему позорно? Для ответа на этот вопрос подойдут любые фальшивки. Здесь вы идиоты, потому что плохо брали Берлин. А здесь Александр Невский предался Батыю, а здесь Пётр I – монстр... В итоге – вы абсолютные идиоты, вы неполноценная нация. Это называется подавить, вместо того чтобы вдохновить, а дальше нужно разгромить все точки консолидации. Если разорвать организационные связи, то любое сообщество людей превращается в слизь, и с этой слизью можно делать что угодно.
Я всегда считал, что мне дано вдохновлять, именно это функция интеллигенции. А организация – функция политических партий. Но я с растерянностью оглядываюсь вокруг и вижу: нет партий, нет информационной инфраструктуры как единого целого, нет точного понимания интеллигенцией своих национально-освободительных задач. Вместо этого, как говорят постмодернисты, – симулякры, маргинализированное, усталое общество, война всех против всех.
Да, это прискорбно. Но есть и что-то обнадёживающее. Страна не хочет умирать – совсем не хочет, уже не хочет. Она хочет жить. И если мы ей в этом не поможем, всеми силами, которые у нас ещё есть, то будем прокляты.
Вопросы задавал Олег ПУХНАВЦЕВ
http://www.kurginyan.ru/publ.shtml?cmd= ... h=&id=2290
А вот Кургинян снова молодец
Если верить Наоми Кляйн, лет через пятнадцать-двадцать после шоковой терапии
народ приходит в себя и идет отдача.
Примечаю, она полегоньку идет.
Еще вспоминается Грамши с его теорией молекулярного воздействия через интеллигенцию...
А путевой партии, особенно вождя, не хватает и это действительно очень плохо.
народ приходит в себя и идет отдача.
Примечаю, она полегоньку идет.
Еще вспоминается Грамши с его теорией молекулярного воздействия через интеллигенцию...
А путевой партии, особенно вождя, не хватает и это действительно очень плохо.
-
shkash
Часто смотрю программу "Час суда", превозмогая "рвотные" рефлексы от "председателя суда" Сванидзе. Кургинян действительно молодец, не смотря на красноречие своего оппонента Млечина, которого явно поддерживает Сванидзе, одерживает уверенные победы в зрительском голосовании. Меня факт голосования всегда удивлял, либо мало людей с промытыми мозгами смотрят и голосуют, либо просто результаты голосования не подтасовываются.
-
ностальжи
Как , кто и чем кто может помочь?Страна не хочет умирать – совсем не хочет, уже не хочет. Она хочет жить. И если мы ей в этом не поможем, всеми силами, которые у нас ещё есть, то будем прокляты.
Это кажется Жванецкий как то обронил: когда говорят, что будет лучше - верится с трудом, а когда говорят, что будет хуже - верю сразу и окончательно.
Красный триумф на пятом канале
Тема: Россия
Автор(ы): С. Кургинян
Дата публикации: 10.11.2010
Источник: Завтра
No: 45
КРАСНЫЙ ТРИУМФ НА ПЯТОМ КАНАЛЕ
Беседа главного редактора газеты "Завтра" Александра Проханова с политологом, президентом Международного общественного фонда "Экспериментальный творческий центр" Сергеем Кургиняном
[Александр Проханов:] Сергей Ервандович, я хочу тебя поздравить с триумфом, может быть, этот триумф – один из пиков твоей духовной и политической карьеры. Потому что твоя работа на Пятом канале является крупнейшим политологическим событием последних месяцев. То, что тебе удалось сделать, а именно вскрыть этот саван, этот саркофаг, в котором десятилетиями было погребено сознание страны и народа, - это огромный национальный подвиг. Насколько понимаю, передача в своё время была затеяна либералами как суд над советским периодом. Они пытались через эту передачу реализовать свою давнишнюю надежду на "красный Нюрнберг", на котором хотели распять советизм и сталинизм. Но произошло поразительное явление, когда вместо красного Нюрнберга по существу состоялся суд над российским либерализмом. А ты был не просто главным обвинителем на этом процессе, но и главным экзекутором, потому что рейтинги, которые показывают эти передачи, 97 на 3 процента в твою пользу, говорят о том, что общественное сознание сегодняшнего российского и русского народа – красное, советское, иногда радикально красное, сталинистское.
И это – огромная загадка, потому что все 30 лет со времени перестройки антисоветизм и антисталинизм были не просто идеологемой победивших либералов, но и под это были подвёрстаны гигантские технологии. По общественному сознанию России молотили из всех орудий: из грубых, из утончённых. Народу попытались сделать лоботомию. Но ничего желаемого для либералов не произошло, сознание народа не изменилось. Мы живём в России, народ которой – красный, советский, власть которой с её институтами и уложениями абсолютно не поглощает и не вмещает эти красные энергии. Между властью и народом пропасть. А между либералами, которые во многом отождествляют власть, пусть и не до конца, и народом - просто бездна непреодолимая. Это данность.
Что с этой данностью делать? Как с ней должна обойтись власть? Как с этой данностью должна обойтись либеральная рафинированная среда? И как с этой реальностью должна обойтись политическая патриотическая среда, которая очень слаба, но всё-таки существует?
[Сергей Кургинян:] Либеральная рафинированная среда – это своего рода антисоветская тоталитарная секта. Она – как кочан капусты. В кочерыжке – тысячи особо привилигированных "либероидов". В промежуточном слое – сто тысяч просто привилигированных "либероидов". На периферии – 900 тысяч "либероидов", не привилигированных, но особо фанатичных.
Чем-то это напоминает западенское меньшинство на Украине. Только там все построено на самостийности. А тут... Меньшинство говорит с большинством на языке апартеида. Вопиющим образом нарушает все мыслимые нормы западной и мировой политической культуры. Мы теряем способность удивляться. Мы уже не спрашиваем "либероида": "Мил человек, да разве может либерал называть большинство "охлосом"? Разве он может говорить, что большинство – это ходячие мертвецы? Разве он может..."
Что скажет настоящий западник, настоящий либерал про судью, который гордится своей предвзятостью, употребляет в полемике термин "наша сторона", имея в виду одну из сторон? Всем понятно, что. А что скажет "либероид"? Он скажет, что судья недостаточно прессингует, не додавливает.
Как выглядят в таком контексте сюсканья о чьей-то "интеллигентности"? Особенно на фоне того, что все видят на экране... Какое отношение дешевые подначки, пренебрежение к фактам и цифрам, попытки "закричать" тему имеют к интеллигентности, к нормам либеральной культуры, да и культуры вообще? Вот почему я называю секту "либероидной". Слишком уж все это напоминает Кащенко... Читаю диалог Петровской и Лариной: "О, боже, опять эти проценты!" – "Не обращай на это внимания". – "Но я все время..." – "Не смей об этом думать, не смей, молчи!" Классическое вытеснение по Фрейду.
И все же главное – это язык апартеида. Большинство для меньшинства – это "охлос", "упыри"... На форуме Пятого канала огромное количество людей информирует "либероидов" о том, кто они, голосующие за Кургиняна, и почему они голосуют. Средний возраст – 41 год, одно или даже два высших образования. Очень много людей, материально преуспевших. Ценнейший социологический материал! И – хоть бы хны! "Кто не с нами, тот – маргинал"!
В студии же, по утверждению наших "либероидов", окопались "продвинутые, мыслящие люди". Те, кто собирают студийную массовку, потешаются над подобными глупостями. Я никогда не назову массовку "охлосом". Это очень интересная фокус-группа. Но зная, какова эта группа, называть ее "продвинутой", "мыслящей" можно, только впав в цинизм и маразм. В Интернете голосуют тысячи людей. По телефонам – на порядок больше. А в студии... Выхожу с очередной передачи – оператор говорит: "Сегодня за вас в студии проголосовало 20 человек, а против вас – 23". Казалось бы, комментарии не требуются, но... Утопающий хватается за соломинку.
Цинизм и маразм – вот последнее прибежище "либероида". В том, что происходило раньше, был хоть какой-то политический смысл: "Формируем путинское большинство, ведем его за собой". Что теперь? "Делаем ставку на меньшинство и... наращиваем демократические процессы!"
Большинство же, чувствуя себя обманутым, брошенным, пытается самоорганизоваться. На форуме Пятого канала уже вырабатываются социальные и политические программы этого большинства. Между прочим, пока очень умеренные. Никто не призывает к репрессиям, погромам. Чем умереннее, сдержаннее, культурнее большинство, тем громче и надрывнее воет меньшинство: "Упырпи-и-и! Охлос!"
Казалось бы, власть меньшинства над большинством – это диктатура. Но наше либероидное меньшинство боится любого репрессивного аппарата! Потому что как только оно его создает (в лице ли Коржакова или того же Путина) – этот репрессивный аппарат выходит из-под контроля. В чем же тогда либероидная технология власти?
Для созидания власть должна осуществлять две функции – вдохновлять народ и организовывать его. А если задача противоположная? Тогда надо психологически подавлять народ (формировать в нем комплекс исторической неполноценности) и – дезорганизовывать народ. Итог подобного властвования – смерть народа. Я называю это "ликвидкомом". Что сделает большинство, когда для него станет абсолютно ясным, что либероидное меньшинство замыслило "ликвидком"?
Ведь помимо тех, у кого нет денег и возможности "свалить за бугор", есть достаточно много людей, которые, имея возможность сваливать, сваливать не хотят. Разговариваю с одним из таких людей, спрашиваю: "А тебе-то что? В это свое поместье уедешь или в это..." Он отвечает: "А тёток своих как я вывезу? Я им благодарен, они меня в детстве опекали, когда отец умер. А у тёток есть дети, внуки. Как я их всех перевезу в эти самые иноземные поместья? И что они там будут делать? Нет уж, никуда отсюда я не уеду".
Возникает широкая коалиция тех, кто "против свала", а значит, против ликвидкома, против технологии власти, основанной на формировании комплекса исторической неполноценности. Скажут: "Но ведь нужна модернизация! Между прочим, и большевики говорили о том, что они пролетарское меньшинство, которое должно вести за собой крестьянское большинство". Но, во-первых, большевики не комплекс неполноценности формировали, они вдохновляли, воодушевляли – не так ли? А, во-вторых... Что символизировали серп и молот? Союз крестьянского большинства и пролетарского меньшинства. Тут что Ленин, что Сталин. Только Троцкий говорил о диктатуре молота над серпом. Но и его модель предполагала что-то созидательное (сверхиндустриализацию, формирование нового качества производительных сил).
"Либероиды" созидать ничего не могут и не хотят. Они только поносят тех, кто мог и хотел созидать.
За две с половиной предвоенные пятилетки, то есть за ДВЕНАДЦАТЬ лет, построено около 10 тысяч крупных объектов! 10 тысяч!!! Никогда не вчитывался в статистические данные, а тут вчитался. Потребление шахтёрами Донбасса сала, хлеба, масла росло с каждым годом второй пятилетки. Одно за другим следовали понижение цен, отмена карточек... Одним словом, были позитивные результаты, да еще какие!
В чем крупные позитивные результаты последних ДВАДЦАТИ лет? Не двенадцати – двад-ца-ти! Таких результатов вообще нет. Вот почему огромный когда-то кредит доверия теперь близок к исчерпанию. Очень близок!
Большинство, пошедшее когда-то за либероидным меньшинством, постепенно осознает, что его ведут на бойню. Что к нему относятся как к врагу ("охлосу", "упырю"). Что если оно для меньшинства – враг, то меньшинство хочет его ликвидировать. А меньшинство? Оно своими плевками в лицо большинства подтверждает его наихудшие подозрения.
Опять десталинилизация? Через 57 лет после смерти Сталина? Большинство, услышав об этом, понимает: меньшинство говорит "десталинизация", а подразумевает – "десоветизация". Десоветизация предполагает запрет на всю символику? Красное знамя Победы тоже будет запрещено? Чем это обернется – понятно всем, кроме "либероидов".
"Либероиды" живут, не чуя под собою страны. И могут только сгинуть – либо сами, либо вместе со страной. Если какая-то группа хочет осуществить что-либо позитивное (восстановление страны, модернизацию её, прорыв, любой альтернативный сценарий развития), она должна будет опереться на неосоветское большинство. Потому что больше опираться не на что! НЕ НА ЧТО!
Передача "Суд времени" – рейтинговая. Её смотрят миллионы людей, и это не безразличные люди. Это не люди, по 8 часов занятые шоппингом, – всем понятно, что на тех созидающая власть опереться не может в принципе. И это не "бомжи", не "прокоммунистические маргиналы". Передачу "Суд времени" смотрят ученые, инженеры, учителя, бизнесмены, студенты, школьники.
Моя знакомая из Тувы (она известный там мануальный терапевт) лечила кого-то – даже не в Кызыле, а за его пределами. В юрте ждали приема десятки людей. И – обсуждали "Суд времени". Вот так...
Народ понял, что он (а) существует ("нас – большинство") и (б) не вынесет "перестройки-2". Новой перестройке он говорит: "Не хочу-у-у-у!" Преодолеть это "не хочу-у-у-у!" можно, только уничтожив народ. Прислушайтесь к народу, если собираетесь вести его за собой. Или хотя бы перестаньте третировать тех, к кому народ тянется.
Почему в Америке есть Фонд "Наследие" ("Херитидж Фаундейшн"), а у нас не может быть Фонда "Советское наследие"? Форум Пятого канала не к войне призывает (хотя закипание нешуточное), а к уважительному, глубокому осмыслению советского наследия. Первый шаг – такое осмысление. Второй...
Почему на основе советского наследия нельзя разработать модели выхода из нынешнего нашего тупика, из глобальных тупиков 21 века? Почему власть боится сказать – хотя бы самой себе и своей подушке: "А ну как наши модернизационные схемы рухнут, и нам останется только "совьет" и только "херитидж"?"
Начинать надо с "интеллосферы". Надо поощрять (а не третировать) газеты, ориентированные на советское наследие, освобождать часть институтов от "либероидов" и собирать в них историков, социологов, экономистов, политологов, системщиков, желающих изучать и осмысливать этот "совьет херитидж". Причем с ориентацией на вызовы 21 века. Пусть на другой интеллектуальной территории трудятся "либероиды"! Посмотрим – чей труд принесет настоящие результаты.
Мы предлагаем это – и что в ответ? "Охлос", "ублюдки", "упыри". Иногда начинает казаться, что либероиды уже запланировали "свал". Что они хотят одного – покинуть отечество, оставив его во власти зла, хаоса, безумия. Тогда ведь можно будет сказать: "Мы этот охлос лечили, мы его перевоспитывали, а он...".
По одну сторону – либероиды, а по другую... От неосоветского большинства – теперь уже очевидного большинства – шарахаются, как чёрт от ладана. Причем по совершенно непонятным причинам! Ведь это большинство пока что настроено вполне конструктивно. Оно способно к диалогу! Просто не надо называть его "охлосом", не надо плевать ему в лицо, не надо называть инакомыслящих – "упырями". И при этом петь фальшивые песни про права человека.
ЧЕЛОВЕКА? Недавно обсуждали итоги голосований на "Суде времени". Некто, именующий себя социологом, авторитетно заявляет: "Кургиняновское телефонное большинство – старики". Его спрашивают: "А кургиняновское большинство по Интернету – это тоже старики?" Ответ: "Это агрессивная молодежь". Спрашивают: "Откуда вы знаете, что она агрессивная?" Он так отвечает, что становится ясно – речь идет, так сказать, о его "врожденной идее". Аксиоматика у него такая: инакомыслящий – это не ЧЕЛОВЕК, а агрессивный или биологически неполноценный НЕДОЧЕЛОВЕК. А у недочеловека, в отличие от человека, нет прав. Ничего не напоминает?
И тут можно соотнести нашу проблематику с общемировой. Ведь не Ленин, а Моммзен (великий историк и очень умеренный человек) сказал, что капитализм без узды – это страшнейшая сила. Советский Союз надел узду на капитализм. Обузданный капитализм продемонстрировал некие достижения. Сейчас эта узда сброшена. Капитализм бесится, он возвращается к прежнему антисоциальному состоянию. Кризис показал, что никаких ноу-хау у него нет, что он не знает, как двигаться в 21 веке. И что он вполне может вернуться к отредактированным версиям фашизма – теории избранности, многоэтажного человечества, теории отсутствия единого рода человеческого и так далее.
Наиболее дик и необуздан сегодня российский капитализм. А ну как здесь проводят эксперимент по выведению нового сорта капитализма при том, что новое – это хорошо забытое старое? А ну как Россия окажется пресловутым "слабым звеном в цепи", полигоном для отработки новых норм супер-дикого капитализма. Капитализма непристойного, лишённого всякого желания считаться с народом, делиться, думать о чём-нибудь в будущем. Спрос на такой капитализм порождает весь мировой процесс. Но здесь, у нас, процесс разрыва меньшинства с большинством, то есть с народом, носит беспрецедентно острый характер.
[А.П.] Либеральную группировку, которая захватила власть в восемьдесят пятом году, трудно переориентировать на сотрудничество с народом, потому что она сама по себе - антинародна, антинациональна. Она и сильна этими качествами, и если эти качества потеряет, перестанет существовать. Она вся соткана из ненависти, и она запущена в политический процесс как таковая. А власть по природе своей иная: она - прагматична, цинична, виртуозна.
[С.К.] Да, мы всё это видели: путинское большинство...
[А.П.] Именно. Она может менять лицо, скрывать его. И в данном случае её паралич, мне кажется, объясняется внутренней перманентной растерянностью, усиливающейся с каждым, может быть, месяцем или неделей, о чём и свидетельствуют сегодняшние политические процедуры. Но интереснее всего красная сфера, красный аспект. Почему этот огромный красный ком, страдающий, состоящий далеко не из плебса - там профессура, отставные военные, директора, технократы, православные священники, - почему он обезглавлен? Почему в нём нет единого интеллектуального центра? Почему нет политической процедуры, захватывающей этот процесс? Здесь, наверное, есть и наша колоссальная вина: вот ты вскрыл этот кокон, но этого же недостаточно. Что: ты вскрыл и отскочил?
[С.К.] Ты сам ответил на вопрос, сказав о двух слагаемых, – "едином интеллектуальном центре" (то есть софтвере, если проводить IT-аналогию) и "политической процедуре" (то есть хадвере). Мы – я и мои соратники – всегда занимались политическим софтвером. Что же касается хадвера. Не могу без смеха читать статьи КПРФовских функционеров о "Суде времени": мол, "это не Кургиняна поддерживают, это за нами идет то большинство, которое называют "кургиняновским"! Большинство хорошее, а Кургинян плохой, потому что он против КПРФ". Школьник устыдится подобной ахинеи, а взрослый дядя пишет – и ему как божья роса.
Я давно спрашиваю себя и других: если антикоммунизм является основой построенной политической системы, то что такое коммунистическая оппозиция, именующая себя "внутрисистемной"?
Большинство для таких внутрисистемных бонз – не только не желанно. Оно им чуждо. Более того, опасно. Ибо взяли-то они заказ на дезорганизацию этого большинства, проводимую с помощью деклараций о том, что только они его и организуют. Нет новых идей. Не развиваются свои средства массовой информации. Нет учебных центров. Нет кадрового мониторинга, а значит, и обновления кадров. Не отслеживаются новые тенденции. Разрываются отношения даже с той прессой, которая оказывала им неоценимые услуги, всегда готова была их поддержать. Что за политический суицид?
Вся система постепенно сходит с ума. А эти специфические внутрисистемные элементы – в первую очередь.
[А.П.] Никто от меня или тебя не требует, чтобы мы стали партийными организаторами, это не наше амплуа. Но помимо нас есть огромный массив людей. Почему в этом массиве нет яростного структуралиста?
[С.К.] Я отвечаю на этот вопрос в книге "Исав и Иаков". Люди, пошедшие за либероидами в предшествующую эпоху, не могут не понимать теперь, что тогда они продали первородство за чечевичную похлебку. Я получаю письма, в которых раскаяние за содеянное достигает огромной силы. Но, во-первых, такое раскаяние пока не доминирует. В основном счет предъявляется не самим себе, а "обманувшим нас либероидам". А во-вторых. Раскаяние спасает, только если оно трансформирует личность. Это касается и индивидов, и коллективной личности (народа). Трансформация личности способна породить новое качество социального действия, поведения. И только тогда эта трансформация эффективна. Подчеркиваю – речь теперь должна идти о новом качестве социального действия. Я бы сказал даже, духовного действия. Простые формы действия противник уже просчитал. Они так же бесплодны, как и бездействие.
На повестке дня три задачи. Первая – осознание сути случившегося. Вторая – острое переживание вины за случившееся, в каких-то случаях своей собственной, а в каких-то случаях коллективной. Такое переживание должно не сломать, а трансформировать личность (это называется "катарисис"). Пережившая катарсис личность (просто личность или народ как коллективная личность) восстанавливает связь с эгрегором, с духом Истории и... Только тогда наступает время для решения третьей задачи – социального действия принципиально нового качества. Вспоминается Некрасов: "Ты проснешься ль, исполненный сил, иль, судеб повинуясь закону, всё, что мог, ты уже совершил, – создал песню, подобную стону, и духовно навеки почил?.."
Почил ли народ духовно навеки – или его можно разбудить? Вот основной вопрос для тех, кто посвятил себя интеллектуально-политической деятельности.
[А.П.] В политике это происходит через контригру, через контрдействие, через создание контриницативы, контрпартии.
[С.К.] Твои вопросы абсолютно правомочны: почему большинство не самоорганизуется?
[А.П.] Это загадка. Среди этого большинства есть страстные, любящие отчаянные люди. Почему, объясни мне, в 90-х годах, это как бы вялое советское население выделило своих русских пассионариев- бандитов, которые оказались способны рисковать, умирать, убивать. И израсходовали себя в такой гражданской войне между бандитскими группировками. Значит, народ в состоянии выделять инициативные, жертвующие, страстные группы. Они есть не только в бандитской среде. Они есть среди молодых интеллектуалов, журналистов. Но какой кристалл нужно бросить в этот раствор, чтобы раствор вокруг кристалла перенасытился, а потом создал структуру? Или мы в очередной раз будем надеяться на предстоящий раскол внутри правящей группировки, выявим ту, которая нам кажется менее страшной, пойдём за ней до тех пор, пока ни расстреляют из танков. Опять будем являть собой политическое мясо, лишённое мускулов, воли, нервной системы. В этом огромная тайна. Я даже не хочу сводить эту проблему к КПРФ и Зюганову, она уже обсуждена, выведена за скобки, никаких укоризн. Зачем обсуждать огород, где взяты клубни и осталась ботва?
Но новая среда? Моя газета на протяжении последних нескольких лет создаёт интересный идеологический объект, состояший из ярких людей, одним из представителей которых являешься ты. Они многоаспектны: многоаспектно понимают ситуацию, готовы формулировать политические, метафизичекие, антропологические ценности, создавать ансамбль эктсравагантных идей. Этот политологический субъект предполагает еще и политическую процедуру. Где она? Почему не возникает политический шлейф?
[С.К.] Классовая структура общества разгромлена. Где национальная буржуазия? Я помню момент кризиса финансирования твоей газеты. Я ненавижу, ты знаешь, фашизм, но можешь себе представить, чтобы Шахт, Тиссен, Крупп и другие позволили консервативной прессе испытывать подобные трудности? Конечно, нет. Так что же – национальной буржуазии нет вообще, или она в коме? Она не тебя хочет поддерживать? А кого? Кого она может поддержать, кроме тебя? Что, у неё широкий выбор? У нас полно таких политических газет – ярких, радикальных? Их нет вообще! Если они не бегут к тебе, значит, они не бегут никуда.
То же самое происходит с интеллектуальной сферой. У меня больше вопросов, чем ответов. Но я убедился, что появилось новое поколение историков – 35–45-летних. Спокойные, жёсткие люди. Трудно живущие, но при том абсолютно не маргинальные. Готовые воевать за свою правду. Стойкие, при этом не оголтелые. Они есть.
Но я не вижу такого же в социологии, экономике, и тем более в философии и политологии. То ли историки оказались отодвинуты от так называемой рыночной сферы и смогли сформироваться вне этой, всё разлагающей, среды. То ли еще что-то произошло. Мне дочь говорила, когда училась на истфаке МГУ, что после бомбардировок Сербии истфаковские мальчики массово пошли на сербское направление. Может быть, какая-то внутренняя ярость молодежи, наблюдавшей, как ведется расправа с делом отцов и историей, породила у этой молодёжи желание воевать за историю.
Историков я вижу. Из них легко сформировать свою "скамейку". Они холодны, объективны, сухи, энергичны. А вот "скамейку" из экономистов, социологов и так далее сформировать намного труднее.
Не завершился еще процесс формирования той интеллигенции, которая нужна даже для элементарной национально-освободительной борьбы по латиноамериканскому сценарию. Но, может быть, эта интеллигенция формируется.
[А.П.] Она не может сформироваться сама, её не может сформировать ситуация. Она формируется клубами, группами, она формируется узниками, она формируется примерами, которыми изобилует вчерашняя, сегодняшняя история. Она должна сформироваться. Народ действительно имеет дело с особой национальной ситуацией, которая будет преодолена. Потому что Кавказ дымит, пылает. Многие считают, что это чисто кавказская ситуация. Но нет: кавказская лава сползает сюда: в Кремль, в Россию. И Муромцевы могут возникнуть в любой момент здесь, потому что логика такова. Но нам в этом смысле не нужны муромцевы, не нужны Робин Гуды. Во всяком случае, на этом этапе.
[С.К.] Ибо эту "робингудскую", как ты говоришь, энергию сразу же оседлает тот или иной деструктор – ультралиберальный, к примеру, или прячущийся под карикатурными ультрапатриотическими масками. В любом случае, кто-нибудь деструктивный. Причем "спецдеструктивный", как мы говорим про подобное.
[А.П.] Да, деструктивный. Нам остро необходима наша лево-патриотическая политическая процедура. Над этим пора очень серьёзно работать. Твои радения на Пятом канале показали, что для этого есть все основания. Более того, это, может быть, будет преступлением и твоим, и моим – если мы вскроем нефтяной пласт, дадим возможность нефти выйти на поверхность, но не подхватимм её в трубы. Тогда она разольется по тундре. И следующим нашим интеллектуально-государственным шагом должны быть усилия, направленные на создание нового лево-патриотического движения.
[С.К.] Я твёрдо знаю, что с этого поля боя не уйду. Не знаю, как будет вестись эта война, но знаю, что с неё не уйду. Ты прав, уйти с неё – это в каком-то смысле бросить всех тех, кто зажёгся. Вопрос, какие формы должна иметь эта война, как она должна вестись, – отнюдь не так элементарен, как кажется. Ведь война с системой, с властью у нас очень быстро превращается в новое крушение государства. Поэтому всегда есть желание воззвать: опомнитесь! Давайте по-мягкому. Ну, давайте разойдёмся. Ну, очистите часть занятого "либероидами" поля для инакомыслящих. Дайте сформироваться интеллектуальным силам патриотическо-просоветской ориентации! Бояться надо не этих сил, а полного краха страны! Хаоса, который некому будет преодолевать!
[А.П.] Ты встаёшь в позу мольбы.
[С.К.] А что ты предлагаешь? Отказаться от шанса на примирение, понимая эфемерность этого шанса? Я считаю, что такой отказ непростителен. И духовно, ибо мы должны использовать любой шанс для недопущения гражданской войны. И политически. Ибо, отказавшись использовать этот шанс, мы проигрываем политическую игру. Гражданская война ужасна. И надо сделать все, чтобы ее избежать.
Есть ли что-то более ужасное, чем гражданская война? Да, безусловно. Уничтожение народа хуже гражданской войны. Но ведь и гражданская война в нынешних условиях может породить не спасение через кровопролитие, а гибель народа, его порабощение интервентами. Согласись, что с учетом подобных негативных сценариев, далеко не умозрительных и даже высоковероятных, лучше было бы, чтобы власть вовремя опамятовалась, услышав свой народ. На первом этапе вполне достаточно того, чтобы "либероидов" потеснили. А дальше все будет решать то, кто и как воспользуется открывающимися возможностями.
[А.П.] Но прежде, чем они потеснятся, они должны посмотреть на того мускулистого, широкоплечего мужика, который заставит их потесниться.
[С.К.] Я согласен. Вот ты сказал "мольба". Моление, прошение – это ведь не от слабости, а во избежание худшего. Не хочется острых конфликтов, потому что вся система очень хрупкая, и неизвестно, что произойдёт со страной. Она может расколоться, и тогда энергия конфликтов пойдет не туда. Но это не значит, что можно позволить так изгаляться над большинством. Лучше бы это прекратить, используя самые мягкие сценарии.
Но это в любом случае надо прекратить. Не помогут мягкие сценарии – будут задействованы другие формы. Начнется другой разговор. Смысл моей мольбы прост: не доводите народ до этого! Если вы и дальше будете называть его "охлосом", если вы и дальше будете отказываться учитывать его мнение, то он начнет вести разговор все жестче и жестче.
[А.П.] А власть готова шантажировать нас страхом, связанным с крахом государства. Крах государства исходит от власти, потому что, консервируя политический процесс, страну обрекают на гниение, на омерзительный распад, на тухляк.
[С.К.] Согласен с тем, что гниение страны порождает нынешний политический класс. Но что из этого следует? Сегодня нет в стране реальных классовых сил, способных (а) сбросить этот класс и (б) вести страну в будущее. Этих классовых сил и не может быть в ситуации, когда либероидный шок породил системный – социальный, экономический, технологический и культурный – регресс.
Как формировать контррегрессивные тенденции в современной России? Вот основной вопрос. На что способна сегодня контрэлита, интеллигенция? Каков потенциал народной контррегрессивной самоорганизации? Способны ли на нее люди сегодня? Я помню ситуацию 70-х – середины 80-х. В мой театр стояли длиннющие очереди. Дело не в том, что теперь у меня нет зрителя. Он есть. Но тогда спрос на альтернативную повестку дня был огромен и носил очень накаленный характер. Сейчас этот спрос иной – и по качеству энергетики, и по другим параметрам.
[А.П.] В чем ты сомневаешься? У тебя тогда был театр и тысячные очереди перед входом. А сейчас у тебя Пятый канал, у тебя миллионы, ты вырвался на оперативный простор.
[С.К.] Я только о предложенной повестке дня: её нашли? Её ищут? Её будут разрабатывать? Люди проснулись и ищут всерьез альтернативную повестку дня? Или они все еще шевелятся в полусне? Если они не хотят новой повестки дня, если сон еще длится, то мы можем только будить. Если же они проснулись, если мы их уже разбудили...
[А.П.] Это может подтвердить только практика. Об этом мы поговорим в другой раз.
http://kurg.rtcomm.ru/publ.shtml?cmd=ar ... h=&id=2291
Тема: Россия
Автор(ы): С. Кургинян
Дата публикации: 10.11.2010
Источник: Завтра
No: 45
КРАСНЫЙ ТРИУМФ НА ПЯТОМ КАНАЛЕ
Беседа главного редактора газеты "Завтра" Александра Проханова с политологом, президентом Международного общественного фонда "Экспериментальный творческий центр" Сергеем Кургиняном
[Александр Проханов:] Сергей Ервандович, я хочу тебя поздравить с триумфом, может быть, этот триумф – один из пиков твоей духовной и политической карьеры. Потому что твоя работа на Пятом канале является крупнейшим политологическим событием последних месяцев. То, что тебе удалось сделать, а именно вскрыть этот саван, этот саркофаг, в котором десятилетиями было погребено сознание страны и народа, - это огромный национальный подвиг. Насколько понимаю, передача в своё время была затеяна либералами как суд над советским периодом. Они пытались через эту передачу реализовать свою давнишнюю надежду на "красный Нюрнберг", на котором хотели распять советизм и сталинизм. Но произошло поразительное явление, когда вместо красного Нюрнберга по существу состоялся суд над российским либерализмом. А ты был не просто главным обвинителем на этом процессе, но и главным экзекутором, потому что рейтинги, которые показывают эти передачи, 97 на 3 процента в твою пользу, говорят о том, что общественное сознание сегодняшнего российского и русского народа – красное, советское, иногда радикально красное, сталинистское.
И это – огромная загадка, потому что все 30 лет со времени перестройки антисоветизм и антисталинизм были не просто идеологемой победивших либералов, но и под это были подвёрстаны гигантские технологии. По общественному сознанию России молотили из всех орудий: из грубых, из утончённых. Народу попытались сделать лоботомию. Но ничего желаемого для либералов не произошло, сознание народа не изменилось. Мы живём в России, народ которой – красный, советский, власть которой с её институтами и уложениями абсолютно не поглощает и не вмещает эти красные энергии. Между властью и народом пропасть. А между либералами, которые во многом отождествляют власть, пусть и не до конца, и народом - просто бездна непреодолимая. Это данность.
Что с этой данностью делать? Как с ней должна обойтись власть? Как с этой данностью должна обойтись либеральная рафинированная среда? И как с этой реальностью должна обойтись политическая патриотическая среда, которая очень слаба, но всё-таки существует?
[Сергей Кургинян:] Либеральная рафинированная среда – это своего рода антисоветская тоталитарная секта. Она – как кочан капусты. В кочерыжке – тысячи особо привилигированных "либероидов". В промежуточном слое – сто тысяч просто привилигированных "либероидов". На периферии – 900 тысяч "либероидов", не привилигированных, но особо фанатичных.
Чем-то это напоминает западенское меньшинство на Украине. Только там все построено на самостийности. А тут... Меньшинство говорит с большинством на языке апартеида. Вопиющим образом нарушает все мыслимые нормы западной и мировой политической культуры. Мы теряем способность удивляться. Мы уже не спрашиваем "либероида": "Мил человек, да разве может либерал называть большинство "охлосом"? Разве он может говорить, что большинство – это ходячие мертвецы? Разве он может..."
Что скажет настоящий западник, настоящий либерал про судью, который гордится своей предвзятостью, употребляет в полемике термин "наша сторона", имея в виду одну из сторон? Всем понятно, что. А что скажет "либероид"? Он скажет, что судья недостаточно прессингует, не додавливает.
Как выглядят в таком контексте сюсканья о чьей-то "интеллигентности"? Особенно на фоне того, что все видят на экране... Какое отношение дешевые подначки, пренебрежение к фактам и цифрам, попытки "закричать" тему имеют к интеллигентности, к нормам либеральной культуры, да и культуры вообще? Вот почему я называю секту "либероидной". Слишком уж все это напоминает Кащенко... Читаю диалог Петровской и Лариной: "О, боже, опять эти проценты!" – "Не обращай на это внимания". – "Но я все время..." – "Не смей об этом думать, не смей, молчи!" Классическое вытеснение по Фрейду.
И все же главное – это язык апартеида. Большинство для меньшинства – это "охлос", "упыри"... На форуме Пятого канала огромное количество людей информирует "либероидов" о том, кто они, голосующие за Кургиняна, и почему они голосуют. Средний возраст – 41 год, одно или даже два высших образования. Очень много людей, материально преуспевших. Ценнейший социологический материал! И – хоть бы хны! "Кто не с нами, тот – маргинал"!
В студии же, по утверждению наших "либероидов", окопались "продвинутые, мыслящие люди". Те, кто собирают студийную массовку, потешаются над подобными глупостями. Я никогда не назову массовку "охлосом". Это очень интересная фокус-группа. Но зная, какова эта группа, называть ее "продвинутой", "мыслящей" можно, только впав в цинизм и маразм. В Интернете голосуют тысячи людей. По телефонам – на порядок больше. А в студии... Выхожу с очередной передачи – оператор говорит: "Сегодня за вас в студии проголосовало 20 человек, а против вас – 23". Казалось бы, комментарии не требуются, но... Утопающий хватается за соломинку.
Цинизм и маразм – вот последнее прибежище "либероида". В том, что происходило раньше, был хоть какой-то политический смысл: "Формируем путинское большинство, ведем его за собой". Что теперь? "Делаем ставку на меньшинство и... наращиваем демократические процессы!"
Большинство же, чувствуя себя обманутым, брошенным, пытается самоорганизоваться. На форуме Пятого канала уже вырабатываются социальные и политические программы этого большинства. Между прочим, пока очень умеренные. Никто не призывает к репрессиям, погромам. Чем умереннее, сдержаннее, культурнее большинство, тем громче и надрывнее воет меньшинство: "Упырпи-и-и! Охлос!"
Казалось бы, власть меньшинства над большинством – это диктатура. Но наше либероидное меньшинство боится любого репрессивного аппарата! Потому что как только оно его создает (в лице ли Коржакова или того же Путина) – этот репрессивный аппарат выходит из-под контроля. В чем же тогда либероидная технология власти?
Для созидания власть должна осуществлять две функции – вдохновлять народ и организовывать его. А если задача противоположная? Тогда надо психологически подавлять народ (формировать в нем комплекс исторической неполноценности) и – дезорганизовывать народ. Итог подобного властвования – смерть народа. Я называю это "ликвидкомом". Что сделает большинство, когда для него станет абсолютно ясным, что либероидное меньшинство замыслило "ликвидком"?
Ведь помимо тех, у кого нет денег и возможности "свалить за бугор", есть достаточно много людей, которые, имея возможность сваливать, сваливать не хотят. Разговариваю с одним из таких людей, спрашиваю: "А тебе-то что? В это свое поместье уедешь или в это..." Он отвечает: "А тёток своих как я вывезу? Я им благодарен, они меня в детстве опекали, когда отец умер. А у тёток есть дети, внуки. Как я их всех перевезу в эти самые иноземные поместья? И что они там будут делать? Нет уж, никуда отсюда я не уеду".
Возникает широкая коалиция тех, кто "против свала", а значит, против ликвидкома, против технологии власти, основанной на формировании комплекса исторической неполноценности. Скажут: "Но ведь нужна модернизация! Между прочим, и большевики говорили о том, что они пролетарское меньшинство, которое должно вести за собой крестьянское большинство". Но, во-первых, большевики не комплекс неполноценности формировали, они вдохновляли, воодушевляли – не так ли? А, во-вторых... Что символизировали серп и молот? Союз крестьянского большинства и пролетарского меньшинства. Тут что Ленин, что Сталин. Только Троцкий говорил о диктатуре молота над серпом. Но и его модель предполагала что-то созидательное (сверхиндустриализацию, формирование нового качества производительных сил).
"Либероиды" созидать ничего не могут и не хотят. Они только поносят тех, кто мог и хотел созидать.
За две с половиной предвоенные пятилетки, то есть за ДВЕНАДЦАТЬ лет, построено около 10 тысяч крупных объектов! 10 тысяч!!! Никогда не вчитывался в статистические данные, а тут вчитался. Потребление шахтёрами Донбасса сала, хлеба, масла росло с каждым годом второй пятилетки. Одно за другим следовали понижение цен, отмена карточек... Одним словом, были позитивные результаты, да еще какие!
В чем крупные позитивные результаты последних ДВАДЦАТИ лет? Не двенадцати – двад-ца-ти! Таких результатов вообще нет. Вот почему огромный когда-то кредит доверия теперь близок к исчерпанию. Очень близок!
Большинство, пошедшее когда-то за либероидным меньшинством, постепенно осознает, что его ведут на бойню. Что к нему относятся как к врагу ("охлосу", "упырю"). Что если оно для меньшинства – враг, то меньшинство хочет его ликвидировать. А меньшинство? Оно своими плевками в лицо большинства подтверждает его наихудшие подозрения.
Опять десталинилизация? Через 57 лет после смерти Сталина? Большинство, услышав об этом, понимает: меньшинство говорит "десталинизация", а подразумевает – "десоветизация". Десоветизация предполагает запрет на всю символику? Красное знамя Победы тоже будет запрещено? Чем это обернется – понятно всем, кроме "либероидов".
"Либероиды" живут, не чуя под собою страны. И могут только сгинуть – либо сами, либо вместе со страной. Если какая-то группа хочет осуществить что-либо позитивное (восстановление страны, модернизацию её, прорыв, любой альтернативный сценарий развития), она должна будет опереться на неосоветское большинство. Потому что больше опираться не на что! НЕ НА ЧТО!
Передача "Суд времени" – рейтинговая. Её смотрят миллионы людей, и это не безразличные люди. Это не люди, по 8 часов занятые шоппингом, – всем понятно, что на тех созидающая власть опереться не может в принципе. И это не "бомжи", не "прокоммунистические маргиналы". Передачу "Суд времени" смотрят ученые, инженеры, учителя, бизнесмены, студенты, школьники.
Моя знакомая из Тувы (она известный там мануальный терапевт) лечила кого-то – даже не в Кызыле, а за его пределами. В юрте ждали приема десятки людей. И – обсуждали "Суд времени". Вот так...
Народ понял, что он (а) существует ("нас – большинство") и (б) не вынесет "перестройки-2". Новой перестройке он говорит: "Не хочу-у-у-у!" Преодолеть это "не хочу-у-у-у!" можно, только уничтожив народ. Прислушайтесь к народу, если собираетесь вести его за собой. Или хотя бы перестаньте третировать тех, к кому народ тянется.
Почему в Америке есть Фонд "Наследие" ("Херитидж Фаундейшн"), а у нас не может быть Фонда "Советское наследие"? Форум Пятого канала не к войне призывает (хотя закипание нешуточное), а к уважительному, глубокому осмыслению советского наследия. Первый шаг – такое осмысление. Второй...
Почему на основе советского наследия нельзя разработать модели выхода из нынешнего нашего тупика, из глобальных тупиков 21 века? Почему власть боится сказать – хотя бы самой себе и своей подушке: "А ну как наши модернизационные схемы рухнут, и нам останется только "совьет" и только "херитидж"?"
Начинать надо с "интеллосферы". Надо поощрять (а не третировать) газеты, ориентированные на советское наследие, освобождать часть институтов от "либероидов" и собирать в них историков, социологов, экономистов, политологов, системщиков, желающих изучать и осмысливать этот "совьет херитидж". Причем с ориентацией на вызовы 21 века. Пусть на другой интеллектуальной территории трудятся "либероиды"! Посмотрим – чей труд принесет настоящие результаты.
Мы предлагаем это – и что в ответ? "Охлос", "ублюдки", "упыри". Иногда начинает казаться, что либероиды уже запланировали "свал". Что они хотят одного – покинуть отечество, оставив его во власти зла, хаоса, безумия. Тогда ведь можно будет сказать: "Мы этот охлос лечили, мы его перевоспитывали, а он...".
По одну сторону – либероиды, а по другую... От неосоветского большинства – теперь уже очевидного большинства – шарахаются, как чёрт от ладана. Причем по совершенно непонятным причинам! Ведь это большинство пока что настроено вполне конструктивно. Оно способно к диалогу! Просто не надо называть его "охлосом", не надо плевать ему в лицо, не надо называть инакомыслящих – "упырями". И при этом петь фальшивые песни про права человека.
ЧЕЛОВЕКА? Недавно обсуждали итоги голосований на "Суде времени". Некто, именующий себя социологом, авторитетно заявляет: "Кургиняновское телефонное большинство – старики". Его спрашивают: "А кургиняновское большинство по Интернету – это тоже старики?" Ответ: "Это агрессивная молодежь". Спрашивают: "Откуда вы знаете, что она агрессивная?" Он так отвечает, что становится ясно – речь идет, так сказать, о его "врожденной идее". Аксиоматика у него такая: инакомыслящий – это не ЧЕЛОВЕК, а агрессивный или биологически неполноценный НЕДОЧЕЛОВЕК. А у недочеловека, в отличие от человека, нет прав. Ничего не напоминает?
И тут можно соотнести нашу проблематику с общемировой. Ведь не Ленин, а Моммзен (великий историк и очень умеренный человек) сказал, что капитализм без узды – это страшнейшая сила. Советский Союз надел узду на капитализм. Обузданный капитализм продемонстрировал некие достижения. Сейчас эта узда сброшена. Капитализм бесится, он возвращается к прежнему антисоциальному состоянию. Кризис показал, что никаких ноу-хау у него нет, что он не знает, как двигаться в 21 веке. И что он вполне может вернуться к отредактированным версиям фашизма – теории избранности, многоэтажного человечества, теории отсутствия единого рода человеческого и так далее.
Наиболее дик и необуздан сегодня российский капитализм. А ну как здесь проводят эксперимент по выведению нового сорта капитализма при том, что новое – это хорошо забытое старое? А ну как Россия окажется пресловутым "слабым звеном в цепи", полигоном для отработки новых норм супер-дикого капитализма. Капитализма непристойного, лишённого всякого желания считаться с народом, делиться, думать о чём-нибудь в будущем. Спрос на такой капитализм порождает весь мировой процесс. Но здесь, у нас, процесс разрыва меньшинства с большинством, то есть с народом, носит беспрецедентно острый характер.
[А.П.] Либеральную группировку, которая захватила власть в восемьдесят пятом году, трудно переориентировать на сотрудничество с народом, потому что она сама по себе - антинародна, антинациональна. Она и сильна этими качествами, и если эти качества потеряет, перестанет существовать. Она вся соткана из ненависти, и она запущена в политический процесс как таковая. А власть по природе своей иная: она - прагматична, цинична, виртуозна.
[С.К.] Да, мы всё это видели: путинское большинство...
[А.П.] Именно. Она может менять лицо, скрывать его. И в данном случае её паралич, мне кажется, объясняется внутренней перманентной растерянностью, усиливающейся с каждым, может быть, месяцем или неделей, о чём и свидетельствуют сегодняшние политические процедуры. Но интереснее всего красная сфера, красный аспект. Почему этот огромный красный ком, страдающий, состоящий далеко не из плебса - там профессура, отставные военные, директора, технократы, православные священники, - почему он обезглавлен? Почему в нём нет единого интеллектуального центра? Почему нет политической процедуры, захватывающей этот процесс? Здесь, наверное, есть и наша колоссальная вина: вот ты вскрыл этот кокон, но этого же недостаточно. Что: ты вскрыл и отскочил?
[С.К.] Ты сам ответил на вопрос, сказав о двух слагаемых, – "едином интеллектуальном центре" (то есть софтвере, если проводить IT-аналогию) и "политической процедуре" (то есть хадвере). Мы – я и мои соратники – всегда занимались политическим софтвером. Что же касается хадвера. Не могу без смеха читать статьи КПРФовских функционеров о "Суде времени": мол, "это не Кургиняна поддерживают, это за нами идет то большинство, которое называют "кургиняновским"! Большинство хорошее, а Кургинян плохой, потому что он против КПРФ". Школьник устыдится подобной ахинеи, а взрослый дядя пишет – и ему как божья роса.
Я давно спрашиваю себя и других: если антикоммунизм является основой построенной политической системы, то что такое коммунистическая оппозиция, именующая себя "внутрисистемной"?
Большинство для таких внутрисистемных бонз – не только не желанно. Оно им чуждо. Более того, опасно. Ибо взяли-то они заказ на дезорганизацию этого большинства, проводимую с помощью деклараций о том, что только они его и организуют. Нет новых идей. Не развиваются свои средства массовой информации. Нет учебных центров. Нет кадрового мониторинга, а значит, и обновления кадров. Не отслеживаются новые тенденции. Разрываются отношения даже с той прессой, которая оказывала им неоценимые услуги, всегда готова была их поддержать. Что за политический суицид?
Вся система постепенно сходит с ума. А эти специфические внутрисистемные элементы – в первую очередь.
[А.П.] Никто от меня или тебя не требует, чтобы мы стали партийными организаторами, это не наше амплуа. Но помимо нас есть огромный массив людей. Почему в этом массиве нет яростного структуралиста?
[С.К.] Я отвечаю на этот вопрос в книге "Исав и Иаков". Люди, пошедшие за либероидами в предшествующую эпоху, не могут не понимать теперь, что тогда они продали первородство за чечевичную похлебку. Я получаю письма, в которых раскаяние за содеянное достигает огромной силы. Но, во-первых, такое раскаяние пока не доминирует. В основном счет предъявляется не самим себе, а "обманувшим нас либероидам". А во-вторых. Раскаяние спасает, только если оно трансформирует личность. Это касается и индивидов, и коллективной личности (народа). Трансформация личности способна породить новое качество социального действия, поведения. И только тогда эта трансформация эффективна. Подчеркиваю – речь теперь должна идти о новом качестве социального действия. Я бы сказал даже, духовного действия. Простые формы действия противник уже просчитал. Они так же бесплодны, как и бездействие.
На повестке дня три задачи. Первая – осознание сути случившегося. Вторая – острое переживание вины за случившееся, в каких-то случаях своей собственной, а в каких-то случаях коллективной. Такое переживание должно не сломать, а трансформировать личность (это называется "катарисис"). Пережившая катарсис личность (просто личность или народ как коллективная личность) восстанавливает связь с эгрегором, с духом Истории и... Только тогда наступает время для решения третьей задачи – социального действия принципиально нового качества. Вспоминается Некрасов: "Ты проснешься ль, исполненный сил, иль, судеб повинуясь закону, всё, что мог, ты уже совершил, – создал песню, подобную стону, и духовно навеки почил?.."
Почил ли народ духовно навеки – или его можно разбудить? Вот основной вопрос для тех, кто посвятил себя интеллектуально-политической деятельности.
[А.П.] В политике это происходит через контригру, через контрдействие, через создание контриницативы, контрпартии.
[С.К.] Твои вопросы абсолютно правомочны: почему большинство не самоорганизуется?
[А.П.] Это загадка. Среди этого большинства есть страстные, любящие отчаянные люди. Почему, объясни мне, в 90-х годах, это как бы вялое советское население выделило своих русских пассионариев- бандитов, которые оказались способны рисковать, умирать, убивать. И израсходовали себя в такой гражданской войне между бандитскими группировками. Значит, народ в состоянии выделять инициативные, жертвующие, страстные группы. Они есть не только в бандитской среде. Они есть среди молодых интеллектуалов, журналистов. Но какой кристалл нужно бросить в этот раствор, чтобы раствор вокруг кристалла перенасытился, а потом создал структуру? Или мы в очередной раз будем надеяться на предстоящий раскол внутри правящей группировки, выявим ту, которая нам кажется менее страшной, пойдём за ней до тех пор, пока ни расстреляют из танков. Опять будем являть собой политическое мясо, лишённое мускулов, воли, нервной системы. В этом огромная тайна. Я даже не хочу сводить эту проблему к КПРФ и Зюганову, она уже обсуждена, выведена за скобки, никаких укоризн. Зачем обсуждать огород, где взяты клубни и осталась ботва?
Но новая среда? Моя газета на протяжении последних нескольких лет создаёт интересный идеологический объект, состояший из ярких людей, одним из представителей которых являешься ты. Они многоаспектны: многоаспектно понимают ситуацию, готовы формулировать политические, метафизичекие, антропологические ценности, создавать ансамбль эктсравагантных идей. Этот политологический субъект предполагает еще и политическую процедуру. Где она? Почему не возникает политический шлейф?
[С.К.] Классовая структура общества разгромлена. Где национальная буржуазия? Я помню момент кризиса финансирования твоей газеты. Я ненавижу, ты знаешь, фашизм, но можешь себе представить, чтобы Шахт, Тиссен, Крупп и другие позволили консервативной прессе испытывать подобные трудности? Конечно, нет. Так что же – национальной буржуазии нет вообще, или она в коме? Она не тебя хочет поддерживать? А кого? Кого она может поддержать, кроме тебя? Что, у неё широкий выбор? У нас полно таких политических газет – ярких, радикальных? Их нет вообще! Если они не бегут к тебе, значит, они не бегут никуда.
То же самое происходит с интеллектуальной сферой. У меня больше вопросов, чем ответов. Но я убедился, что появилось новое поколение историков – 35–45-летних. Спокойные, жёсткие люди. Трудно живущие, но при том абсолютно не маргинальные. Готовые воевать за свою правду. Стойкие, при этом не оголтелые. Они есть.
Но я не вижу такого же в социологии, экономике, и тем более в философии и политологии. То ли историки оказались отодвинуты от так называемой рыночной сферы и смогли сформироваться вне этой, всё разлагающей, среды. То ли еще что-то произошло. Мне дочь говорила, когда училась на истфаке МГУ, что после бомбардировок Сербии истфаковские мальчики массово пошли на сербское направление. Может быть, какая-то внутренняя ярость молодежи, наблюдавшей, как ведется расправа с делом отцов и историей, породила у этой молодёжи желание воевать за историю.
Историков я вижу. Из них легко сформировать свою "скамейку". Они холодны, объективны, сухи, энергичны. А вот "скамейку" из экономистов, социологов и так далее сформировать намного труднее.
Не завершился еще процесс формирования той интеллигенции, которая нужна даже для элементарной национально-освободительной борьбы по латиноамериканскому сценарию. Но, может быть, эта интеллигенция формируется.
[А.П.] Она не может сформироваться сама, её не может сформировать ситуация. Она формируется клубами, группами, она формируется узниками, она формируется примерами, которыми изобилует вчерашняя, сегодняшняя история. Она должна сформироваться. Народ действительно имеет дело с особой национальной ситуацией, которая будет преодолена. Потому что Кавказ дымит, пылает. Многие считают, что это чисто кавказская ситуация. Но нет: кавказская лава сползает сюда: в Кремль, в Россию. И Муромцевы могут возникнуть в любой момент здесь, потому что логика такова. Но нам в этом смысле не нужны муромцевы, не нужны Робин Гуды. Во всяком случае, на этом этапе.
[С.К.] Ибо эту "робингудскую", как ты говоришь, энергию сразу же оседлает тот или иной деструктор – ультралиберальный, к примеру, или прячущийся под карикатурными ультрапатриотическими масками. В любом случае, кто-нибудь деструктивный. Причем "спецдеструктивный", как мы говорим про подобное.
[А.П.] Да, деструктивный. Нам остро необходима наша лево-патриотическая политическая процедура. Над этим пора очень серьёзно работать. Твои радения на Пятом канале показали, что для этого есть все основания. Более того, это, может быть, будет преступлением и твоим, и моим – если мы вскроем нефтяной пласт, дадим возможность нефти выйти на поверхность, но не подхватимм её в трубы. Тогда она разольется по тундре. И следующим нашим интеллектуально-государственным шагом должны быть усилия, направленные на создание нового лево-патриотического движения.
[С.К.] Я твёрдо знаю, что с этого поля боя не уйду. Не знаю, как будет вестись эта война, но знаю, что с неё не уйду. Ты прав, уйти с неё – это в каком-то смысле бросить всех тех, кто зажёгся. Вопрос, какие формы должна иметь эта война, как она должна вестись, – отнюдь не так элементарен, как кажется. Ведь война с системой, с властью у нас очень быстро превращается в новое крушение государства. Поэтому всегда есть желание воззвать: опомнитесь! Давайте по-мягкому. Ну, давайте разойдёмся. Ну, очистите часть занятого "либероидами" поля для инакомыслящих. Дайте сформироваться интеллектуальным силам патриотическо-просоветской ориентации! Бояться надо не этих сил, а полного краха страны! Хаоса, который некому будет преодолевать!
[А.П.] Ты встаёшь в позу мольбы.
[С.К.] А что ты предлагаешь? Отказаться от шанса на примирение, понимая эфемерность этого шанса? Я считаю, что такой отказ непростителен. И духовно, ибо мы должны использовать любой шанс для недопущения гражданской войны. И политически. Ибо, отказавшись использовать этот шанс, мы проигрываем политическую игру. Гражданская война ужасна. И надо сделать все, чтобы ее избежать.
Есть ли что-то более ужасное, чем гражданская война? Да, безусловно. Уничтожение народа хуже гражданской войны. Но ведь и гражданская война в нынешних условиях может породить не спасение через кровопролитие, а гибель народа, его порабощение интервентами. Согласись, что с учетом подобных негативных сценариев, далеко не умозрительных и даже высоковероятных, лучше было бы, чтобы власть вовремя опамятовалась, услышав свой народ. На первом этапе вполне достаточно того, чтобы "либероидов" потеснили. А дальше все будет решать то, кто и как воспользуется открывающимися возможностями.
[А.П.] Но прежде, чем они потеснятся, они должны посмотреть на того мускулистого, широкоплечего мужика, который заставит их потесниться.
[С.К.] Я согласен. Вот ты сказал "мольба". Моление, прошение – это ведь не от слабости, а во избежание худшего. Не хочется острых конфликтов, потому что вся система очень хрупкая, и неизвестно, что произойдёт со страной. Она может расколоться, и тогда энергия конфликтов пойдет не туда. Но это не значит, что можно позволить так изгаляться над большинством. Лучше бы это прекратить, используя самые мягкие сценарии.
Но это в любом случае надо прекратить. Не помогут мягкие сценарии – будут задействованы другие формы. Начнется другой разговор. Смысл моей мольбы прост: не доводите народ до этого! Если вы и дальше будете называть его "охлосом", если вы и дальше будете отказываться учитывать его мнение, то он начнет вести разговор все жестче и жестче.
[А.П.] А власть готова шантажировать нас страхом, связанным с крахом государства. Крах государства исходит от власти, потому что, консервируя политический процесс, страну обрекают на гниение, на омерзительный распад, на тухляк.
[С.К.] Согласен с тем, что гниение страны порождает нынешний политический класс. Но что из этого следует? Сегодня нет в стране реальных классовых сил, способных (а) сбросить этот класс и (б) вести страну в будущее. Этих классовых сил и не может быть в ситуации, когда либероидный шок породил системный – социальный, экономический, технологический и культурный – регресс.
Как формировать контррегрессивные тенденции в современной России? Вот основной вопрос. На что способна сегодня контрэлита, интеллигенция? Каков потенциал народной контррегрессивной самоорганизации? Способны ли на нее люди сегодня? Я помню ситуацию 70-х – середины 80-х. В мой театр стояли длиннющие очереди. Дело не в том, что теперь у меня нет зрителя. Он есть. Но тогда спрос на альтернативную повестку дня был огромен и носил очень накаленный характер. Сейчас этот спрос иной – и по качеству энергетики, и по другим параметрам.
[А.П.] В чем ты сомневаешься? У тебя тогда был театр и тысячные очереди перед входом. А сейчас у тебя Пятый канал, у тебя миллионы, ты вырвался на оперативный простор.
[С.К.] Я только о предложенной повестке дня: её нашли? Её ищут? Её будут разрабатывать? Люди проснулись и ищут всерьез альтернативную повестку дня? Или они все еще шевелятся в полусне? Если они не хотят новой повестки дня, если сон еще длится, то мы можем только будить. Если же они проснулись, если мы их уже разбудили...
[А.П.] Это может подтвердить только практика. Об этом мы поговорим в другой раз.
http://kurg.rtcomm.ru/publ.shtml?cmd=ar ... h=&id=2291
Какие-то кристаллы, которые замутят наконец воду...Но какой кристалл нужно бросить в этот раствор, чтобы раствор вокруг кристалла перенасытился, а потом создал структуру?
Нету, граждане, у нас "той партии", "того" вождя (не путать с безответственными лидерами).
И в этом главная печаль. Совсем не в том, что есть Чубайс и был Гайдар-младший.
Уж этого добра хватает всегда. Настоящий человек (которого можно убить,
но нельзя купить) - редкость.
Будет достойный человек, люди ломанутся, фиг удержишь.
Результаты голосований телезрителей в программе "Суд времени".
====
Внешняя политика Александра Невского: губительна или спасительна для Руси?
Губительна для России (12%)
Спасительна для России (88%)
http://www.5-tv.ru/video/505583/
Иван Грозный: кровавый тиран или выдающийся политический деятель?
Кровавый тиран (13%)
Выдающийся политический деятель (87%)
http://www.5-tv.ru/video/505695/
Реформы Петра I – прорыв в будущее или путь в тупик?
Прорыв в будущее (80%)
Путь в тупик (20%)
http://www.5-tv.ru/video/505524/
Николай II – достойный правитель или лидер, приведший к краху?
Достойный правитель (19%)
Лидер, приведший к краху (81%)
http://www.5-tv.ru/video/505407/
Большевики спасли или погубили Россию?
Спасли Россию (88%)
Погубили Россию (12%)
http://www.5-tv.ru/video/505436/
Коллективизация: преступная авантюра или страшная необходимость?
Преступная авантюра (23%)
Страшная необходимость (77%)
http://www.5-tv.ru/video/505379/
Индустриализация: неоправданный надрыв или спасительный прыжок в будущее?
Неоправданный надрыв (8%)
Спасительный прыжок в будущее (92%)
http://www.5-tv.ru/programs/broadcast/505810/
Стахановское движение: советская "кампанейщина" или подлинный трудовой подъём?
Советская "кампанейщина" (9%)
Подлинный трудовой подъём (91%)
http://www.5-tv.ru/programs/broadcast/505863/
Присоединение Прибалтики к СССР – проигрыш или выигрыш?
Проигрыш (11%)
Выигрыш (89%)
http://www.5-tv.ru/video/505413/
Советско-финская война: неудавшаяся экспансия или стратегическая необходимость?
Неудавшаяся экспансия (10%)
Стратегическая необходимость (90%)
http://www.5-tv.ru/video/505707/
Пакт Молотова-Риббентропа: путь к началу Второй мировой войны или необходимая передышка для СССР?
Путь к началу Второй мировой войны (10%)
Необходимая передышка для СССР (90%)
http://www.5-tv.ru/video/505500/
Советская символика – это:
символ победы (47%)
пережиток тоталитаризма (5%)
часть истории (48%)
http://www.5-tv.ru/video/505805/
Послевоенная мобилизация: ошибка или неизбежность?
Ошибка (6%)
Неизбежность (94%)
http://www.5-tv.ru/programs/broadcast/505878/
Политика Хрущева: попытка спасения или мина замедленного действия?
Попытка спасения (11%)
Мина замедленного действия (89%)
http://www.5-tv.ru/video/505600/
Холодная война: неизбежность или курс, имевший альтернативу?
Неизбежность (14%)
Курс, имевший альтернативу (86%)
http://www.5-tv.ru/video/505529/
Эпоха Брежнева: агония советского режима или время упущенных возможностей?
Агония советского режима (9%)
Время упущенных возможностей (91%)
http://www.5-tv.ru/video/505570/
Ввод советских войск в Афганистан – авантюра партократов или геополитическая необходимость?
Авантюра партократов (13%)
Геополитическая необходимость (87%)
http://www.5-tv.ru/video/505452/
Андропов: завинчивание гаек или политика с двойным дном?
Завинчивание гаек (9%)
Политика с двойным дном (91%)
http://www.5-tv.ru/video/505629/
Перестройка: выход из тупика или катастрофа?
Выход из тупика (7%)
Катастрофа (93%)
http://www.5-tv.ru/video/505757/
Антиалкогольная кампания Горбачева: забота о здоровье нации или политическая ошибка?
Забота о здоровье нации (14%)
Политическая ошибка (86%)
http://www.5-tv.ru/video/505492/
Беловежское соглашение – катастрофа или меньшее из зол?
Катастрофа (91%)
Меньшее из зол (9%)
http://www.5-tv.ru/video/505347/
Егор Гайдар: созидатель или разрушитель?
Созидатель (16%)
Разрушитель (84%)
http://www.5-tv.ru/video/505371/
ГКЧП 1991 года – путч или попытка избежать распада страны?
Путч (7%)
Попытка избежать распада страны (93%)
http://www.5-tv.ru/video/505472/
События осени 1993 года: выход из тупика или крах демократического проекта России?
Выход из тупика (7%)
Крах демократического проекта России (93%)
http://www.5-tv.ru/video/505390/
Бомбардировки Югославии: попытка миротворческой операции или неоправданная агрессия?
Попытка миротворческой операции (4%)
Неоправданная агрессия (96%)
http://www.5-tv.ru/video/505728/
Саддам Хусейн: угроза миру или жертва американской агрессии?
Угроза миру (6%)
Жертва американской агрессии (94%)
http://www.5-tv.ru/video/505773/
Украина и Россия: врозь или вместе?
Врозь (6%)
Вместе (94 %)
http://www.5-tv.ru/programs/broadcast/505844/
====
Внешняя политика Александра Невского: губительна или спасительна для Руси?
Губительна для России (12%)
Спасительна для России (88%)
http://www.5-tv.ru/video/505583/
Иван Грозный: кровавый тиран или выдающийся политический деятель?
Кровавый тиран (13%)
Выдающийся политический деятель (87%)
http://www.5-tv.ru/video/505695/
Реформы Петра I – прорыв в будущее или путь в тупик?
Прорыв в будущее (80%)
Путь в тупик (20%)
http://www.5-tv.ru/video/505524/
Николай II – достойный правитель или лидер, приведший к краху?
Достойный правитель (19%)
Лидер, приведший к краху (81%)
http://www.5-tv.ru/video/505407/
Большевики спасли или погубили Россию?
Спасли Россию (88%)
Погубили Россию (12%)
http://www.5-tv.ru/video/505436/
Коллективизация: преступная авантюра или страшная необходимость?
Преступная авантюра (23%)
Страшная необходимость (77%)
http://www.5-tv.ru/video/505379/
Индустриализация: неоправданный надрыв или спасительный прыжок в будущее?
Неоправданный надрыв (8%)
Спасительный прыжок в будущее (92%)
http://www.5-tv.ru/programs/broadcast/505810/
Стахановское движение: советская "кампанейщина" или подлинный трудовой подъём?
Советская "кампанейщина" (9%)
Подлинный трудовой подъём (91%)
http://www.5-tv.ru/programs/broadcast/505863/
Присоединение Прибалтики к СССР – проигрыш или выигрыш?
Проигрыш (11%)
Выигрыш (89%)
http://www.5-tv.ru/video/505413/
Советско-финская война: неудавшаяся экспансия или стратегическая необходимость?
Неудавшаяся экспансия (10%)
Стратегическая необходимость (90%)
http://www.5-tv.ru/video/505707/
Пакт Молотова-Риббентропа: путь к началу Второй мировой войны или необходимая передышка для СССР?
Путь к началу Второй мировой войны (10%)
Необходимая передышка для СССР (90%)
http://www.5-tv.ru/video/505500/
Советская символика – это:
символ победы (47%)
пережиток тоталитаризма (5%)
часть истории (48%)
http://www.5-tv.ru/video/505805/
Послевоенная мобилизация: ошибка или неизбежность?
Ошибка (6%)
Неизбежность (94%)
http://www.5-tv.ru/programs/broadcast/505878/
Политика Хрущева: попытка спасения или мина замедленного действия?
Попытка спасения (11%)
Мина замедленного действия (89%)
http://www.5-tv.ru/video/505600/
Холодная война: неизбежность или курс, имевший альтернативу?
Неизбежность (14%)
Курс, имевший альтернативу (86%)
http://www.5-tv.ru/video/505529/
Эпоха Брежнева: агония советского режима или время упущенных возможностей?
Агония советского режима (9%)
Время упущенных возможностей (91%)
http://www.5-tv.ru/video/505570/
Ввод советских войск в Афганистан – авантюра партократов или геополитическая необходимость?
Авантюра партократов (13%)
Геополитическая необходимость (87%)
http://www.5-tv.ru/video/505452/
Андропов: завинчивание гаек или политика с двойным дном?
Завинчивание гаек (9%)
Политика с двойным дном (91%)
http://www.5-tv.ru/video/505629/
Перестройка: выход из тупика или катастрофа?
Выход из тупика (7%)
Катастрофа (93%)
http://www.5-tv.ru/video/505757/
Антиалкогольная кампания Горбачева: забота о здоровье нации или политическая ошибка?
Забота о здоровье нации (14%)
Политическая ошибка (86%)
http://www.5-tv.ru/video/505492/
Беловежское соглашение – катастрофа или меньшее из зол?
Катастрофа (91%)
Меньшее из зол (9%)
http://www.5-tv.ru/video/505347/
Егор Гайдар: созидатель или разрушитель?
Созидатель (16%)
Разрушитель (84%)
http://www.5-tv.ru/video/505371/
ГКЧП 1991 года – путч или попытка избежать распада страны?
Путч (7%)
Попытка избежать распада страны (93%)
http://www.5-tv.ru/video/505472/
События осени 1993 года: выход из тупика или крах демократического проекта России?
Выход из тупика (7%)
Крах демократического проекта России (93%)
http://www.5-tv.ru/video/505390/
Бомбардировки Югославии: попытка миротворческой операции или неоправданная агрессия?
Попытка миротворческой операции (4%)
Неоправданная агрессия (96%)
http://www.5-tv.ru/video/505728/
Саддам Хусейн: угроза миру или жертва американской агрессии?
Угроза миру (6%)
Жертва американской агрессии (94%)
http://www.5-tv.ru/video/505773/
Украина и Россия: врозь или вместе?
Врозь (6%)
Вместе (94 %)
http://www.5-tv.ru/programs/broadcast/505844/
-
SANCHOUS
васильев пишет:
>
>
> Нету, граждане, у нас "той партии", "того" вождя (не путать с безответственными лидерами).
> И в этом главная печаль. Совсем не в том, что есть Чубайс и был Гайдар-младший.
> Уж этого добра хватает всегда. Настоящий человек (которого можно убить,
> но нельзя купить) - редкость.
>
> Будет достойный человек, люди ломанутся, фиг удержишь.
ЧТО происходит. КТО виноват. ЧТО делать.
Слово к читателю
Председателя Центрального Совета
Концептуальной Партии «Единение»
Петрова Константина Павловича
Как получилось, что мировая супердержава Россия–СССР рухнула без боя? Страна расчленена на части, экономика подорвана, армия разбита, народ бедствует и брошен на произвол судьбы. Какое оружие было применено против нас?
Это оружие — информационное. Специально созданная для разрушения страны, общества и сознания людей информация не была «запеленгована» войсками ПВО, прошла, как сквозь масло, броню наших танков, обезвредила наши ядерные заряды. Мы оказались жертвами агрессии нового типа — информационной, т. е. «холодной» войны.
Да, пропагандисты КПСС рассказывали нам о «холодной войне», но их болтовня только усыпляла как слушателей, так и их самих, в результате чего партийная структура, объединявшая в своих рядах 20 млн. «идеологических бойцов», рассыпалась в прах, и очень многие до сих пор так и не поняли, что же произошло.
Нам говорят, что мы проиграли «холодную войну». Это ложь! «Холодные», информационные войны за чужие сырьевые, энергетические, людские ресурсы ведутся кланами мировой финансовой мафии столетиями, лишь иногда переходя в войны «горячие». Получив достойный ответ на свои притязания от наших дедов и отцов, они не отказались от своих целей, сменив лишь методы их достижения: от прямой военной агрессии («горячей» войны) перешли к информационной («холодной») войне.
Да, мы проиграли ряд важнейших сражений в этой информационной войне, но война еще не закончена. В нашей истории были моменты, когда казалось, что никакой надежды нет, страна в руках оккупантов, а армия разбита. Но всегда находились люди, которые говорили: «Врёшь! Не возьмёшь! Наше дело Правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!» И эта Победа — через жертвы, лишения, борьбу — приходила. Страна не только поднималась из небытия, но становилась ещё сильнее и могучее. Так будет и сейчас!
Но для этого надо осознать, что если в «горячей» войне побеждает тот, у кого мощнее вооружение и кто лучше владеет им, то в войне информационной победит тот, у кого мощнее информация и кто в полной мере овладел ею.
Такая самая мощная информация сегодня у России ЕСТЬ! Она изложена в Концепции Общественной Безопасности (под эпическим названием «Мёртвая Вода»). Теперь задача в том, чтобы овладеть ею, защитить свой дом, отражая агрессии любого вида, и созидать в соответствии с многотысячелетними народными идеалами Святую Соборную Справедливую Россию — СССР.
Прочитав наш специальный выпуск газеты «Мера за меру», вы узнаете, ЧТО происходит со страной, КТО в этом виноват, и поймёте, ЧТО всем нам надо делать.
Наше дело правое! Победа будет за нами!
Читать далее http://kpe.ru/images/stories/gazeta/za% ... ossiyu.pdf
>
> Какие-то кристаллы, которые замутят наконец воду...> Но какой кристалл нужно бросить в этот раствор, чтобы раствор вокруг кристалла перенасытился, а потом создал структуру?
>
>
> Нету, граждане, у нас "той партии", "того" вождя (не путать с безответственными лидерами).
> И в этом главная печаль. Совсем не в том, что есть Чубайс и был Гайдар-младший.
> Уж этого добра хватает всегда. Настоящий человек (которого можно убить,
> но нельзя купить) - редкость.
>
> Будет достойный человек, люди ломанутся, фиг удержишь.
ЧТО происходит. КТО виноват. ЧТО делать.
Слово к читателю
Председателя Центрального Совета
Концептуальной Партии «Единение»
Петрова Константина Павловича
Как получилось, что мировая супердержава Россия–СССР рухнула без боя? Страна расчленена на части, экономика подорвана, армия разбита, народ бедствует и брошен на произвол судьбы. Какое оружие было применено против нас?
Это оружие — информационное. Специально созданная для разрушения страны, общества и сознания людей информация не была «запеленгована» войсками ПВО, прошла, как сквозь масло, броню наших танков, обезвредила наши ядерные заряды. Мы оказались жертвами агрессии нового типа — информационной, т. е. «холодной» войны.
Да, пропагандисты КПСС рассказывали нам о «холодной войне», но их болтовня только усыпляла как слушателей, так и их самих, в результате чего партийная структура, объединявшая в своих рядах 20 млн. «идеологических бойцов», рассыпалась в прах, и очень многие до сих пор так и не поняли, что же произошло.
Нам говорят, что мы проиграли «холодную войну». Это ложь! «Холодные», информационные войны за чужие сырьевые, энергетические, людские ресурсы ведутся кланами мировой финансовой мафии столетиями, лишь иногда переходя в войны «горячие». Получив достойный ответ на свои притязания от наших дедов и отцов, они не отказались от своих целей, сменив лишь методы их достижения: от прямой военной агрессии («горячей» войны) перешли к информационной («холодной») войне.
Да, мы проиграли ряд важнейших сражений в этой информационной войне, но война еще не закончена. В нашей истории были моменты, когда казалось, что никакой надежды нет, страна в руках оккупантов, а армия разбита. Но всегда находились люди, которые говорили: «Врёшь! Не возьмёшь! Наше дело Правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!» И эта Победа — через жертвы, лишения, борьбу — приходила. Страна не только поднималась из небытия, но становилась ещё сильнее и могучее. Так будет и сейчас!
Но для этого надо осознать, что если в «горячей» войне побеждает тот, у кого мощнее вооружение и кто лучше владеет им, то в войне информационной победит тот, у кого мощнее информация и кто в полной мере овладел ею.
Такая самая мощная информация сегодня у России ЕСТЬ! Она изложена в Концепции Общественной Безопасности (под эпическим названием «Мёртвая Вода»). Теперь задача в том, чтобы овладеть ею, защитить свой дом, отражая агрессии любого вида, и созидать в соответствии с многотысячелетними народными идеалами Святую Соборную Справедливую Россию — СССР.
Прочитав наш специальный выпуск газеты «Мера за меру», вы узнаете, ЧТО происходит со страной, КТО в этом виноват, и поймёте, ЧТО всем нам надо делать.
Наше дело правое! Победа будет за нами!
Читать далее http://kpe.ru/images/stories/gazeta/za% ... ossiyu.pdf
-
ностальжи
Анатолий Вассерман: суд над судом времени
Предновогодний выпуск передачи "Суд времени" на Пятом федеральном канале ещё не выложен на сайте канала. Но на форуме передачи уже сообщены координаты независимо выложенных файлов обеих половин передачи: до и после выпуска новостей.
Насколько я могу судить, вырезали на редкость мало -- особенно с учётом того, что запись заняла около трёх часов, а чистое эфирное время всего сто минут. Так что содержание дискуссии сохранено практически полностью, без попыток идеологической цензуры.
Из моих реплик тоже почти ничего не вырезали. Правда, после того, как некая дама восхитилась фильмом "Ширли-мырли" сидевшего рядом со мною Владимира Валентиновича Меньшова и заявила, что такой фильм невозможно было снять в советское время, я напомнил: "Оскара" Меньшов получил за фильм "Москва слезам не верит", снятый в советское время и вполне советский идеологически. С другой стороны, выпало из передачи рассуждение Николая Карловича Сванидзе, на которое я отвечал: что голосование в телепередаче нельзя рассматривать как социологический опрос, ибо оно отражает лишь позицию активного меньшинства.
Кроме того, некоторые реплики просто не слышны. Например, когда Сванидзе красиво заявил "Врать не надо!", я (если мне склероз не изменяет) спросил: "Так зачем же Вы врёте?" А когда Евгений Петрович Бажанов заявил, что никто из присутствующих не хочет возвращения в сталинизм, я ответил: "я хочу", ибо под сталинизмом мы с Бажановым несомненно подразумеваем совершенно разные процессы и концепции.
Естественно, не попали в эфир и слова, сказанные мною на ухо сидевшему рядом со мной (с другой, нежели Меньшов, стороны) Иосифу Леонидовичу Райхельгаузу. Когда он в очередной раз объявил Джугашвили убийцей миллионов, я тихо сообщил ему: на самом деле массовый всплеск террора в 1937-м учинили активисты Гражданской войны, надеявшиеся вернуться в привычное состояние, а Джугашвили только остановил террор и казнил его виновников, так что на его совести не миллионы, а всего пара десятков тысяч человек, честно добившихся для себя смертных приговоров. Не знаю, поверил ли он мне, но после этого до конца передачи не сказал о Джугашвили ни слова.
Конечно, мне грешно жаловаться. Например, замечательное выступление Алексея Валерьевича Исаева вовсе выпало из эфира. Но, похоже, не по злому умыслу редакторов, а опять же по нехватке эфирного времени.
В целом же передача, на мой взгляд, подтвердила сказанное по ходу неё: антисоветский проект провалился куда быстрее, нежели советский.
В этом плане впечатлило заявление Сванидзе: он не допустит единомыслия, и пока будут хвалить Сталина, он будет ругать Сталина. Учитывая его многолетнюю борьбу за то, чтобы Джугашвили _только_ ругали, не сомневаюсь: ему придётся ругать Джугашвили ещё много лет, причём чем дальше, тем больше, ибо оппонентов у него будет только прибавляться.
По окончании передачи случился эпизод, за который мне доселе стыдно -- и, вероятно, будет стыдно ещё очень долго. Когда Сванидзе подошёл ко мне с протянутой рукой, я увернулся и ушёл из зала в гардеробную. Следовало, конечно, просто убрать руки за спину и продолжать беседу с другими участниками передачи. Но, к сожалению, я слишком вежлив для такого естественного и закономерного поведения.
Анатолий Вассерман
Источник: awas1952.livejournal.com
Предновогодний выпуск передачи "Суд времени" на Пятом федеральном канале ещё не выложен на сайте канала. Но на форуме передачи уже сообщены координаты независимо выложенных файлов обеих половин передачи: до и после выпуска новостей.
Насколько я могу судить, вырезали на редкость мало -- особенно с учётом того, что запись заняла около трёх часов, а чистое эфирное время всего сто минут. Так что содержание дискуссии сохранено практически полностью, без попыток идеологической цензуры.
Из моих реплик тоже почти ничего не вырезали. Правда, после того, как некая дама восхитилась фильмом "Ширли-мырли" сидевшего рядом со мною Владимира Валентиновича Меньшова и заявила, что такой фильм невозможно было снять в советское время, я напомнил: "Оскара" Меньшов получил за фильм "Москва слезам не верит", снятый в советское время и вполне советский идеологически. С другой стороны, выпало из передачи рассуждение Николая Карловича Сванидзе, на которое я отвечал: что голосование в телепередаче нельзя рассматривать как социологический опрос, ибо оно отражает лишь позицию активного меньшинства.
Кроме того, некоторые реплики просто не слышны. Например, когда Сванидзе красиво заявил "Врать не надо!", я (если мне склероз не изменяет) спросил: "Так зачем же Вы врёте?" А когда Евгений Петрович Бажанов заявил, что никто из присутствующих не хочет возвращения в сталинизм, я ответил: "я хочу", ибо под сталинизмом мы с Бажановым несомненно подразумеваем совершенно разные процессы и концепции.
Естественно, не попали в эфир и слова, сказанные мною на ухо сидевшему рядом со мной (с другой, нежели Меньшов, стороны) Иосифу Леонидовичу Райхельгаузу. Когда он в очередной раз объявил Джугашвили убийцей миллионов, я тихо сообщил ему: на самом деле массовый всплеск террора в 1937-м учинили активисты Гражданской войны, надеявшиеся вернуться в привычное состояние, а Джугашвили только остановил террор и казнил его виновников, так что на его совести не миллионы, а всего пара десятков тысяч человек, честно добившихся для себя смертных приговоров. Не знаю, поверил ли он мне, но после этого до конца передачи не сказал о Джугашвили ни слова.
Конечно, мне грешно жаловаться. Например, замечательное выступление Алексея Валерьевича Исаева вовсе выпало из эфира. Но, похоже, не по злому умыслу редакторов, а опять же по нехватке эфирного времени.
В целом же передача, на мой взгляд, подтвердила сказанное по ходу неё: антисоветский проект провалился куда быстрее, нежели советский.
В этом плане впечатлило заявление Сванидзе: он не допустит единомыслия, и пока будут хвалить Сталина, он будет ругать Сталина. Учитывая его многолетнюю борьбу за то, чтобы Джугашвили _только_ ругали, не сомневаюсь: ему придётся ругать Джугашвили ещё много лет, причём чем дальше, тем больше, ибо оппонентов у него будет только прибавляться.
По окончании передачи случился эпизод, за который мне доселе стыдно -- и, вероятно, будет стыдно ещё очень долго. Когда Сванидзе подошёл ко мне с протянутой рукой, я увернулся и ушёл из зала в гардеробную. Следовало, конечно, просто убрать руки за спину и продолжать беседу с другими участниками передачи. Но, к сожалению, я слишком вежлив для такого естественного и закономерного поведения.
Анатолий Вассерман
Источник: awas1952.livejournal.com
Про Юру-музыканта
http://www.youtube.com/watch?v=OrXkh6KAdxo
Текст:
Я не понял, что сказал Шевчук. Шевчук сказал, что нам нужна свобода, равенство, братство и так далее, и тому подобное. Это замечательные идеи, все говорят, что они нужны, но непонятно, как он хочет этого добиться. Вот что он имеет в виду. Ну, "страна вопиющего беззакония". Как он её превратит в законную страну? Ну вот где-то там в Европе веками руки рубили, на площадях, за воровство или что-нибудь ещё. Мы будем рубить руки в 21 веке? Что мы будем делать?
Красивая, поверхностная и, такая, яркая болтовня. Вот что такое предложение нашей творческой интеллигенции, желающей фрондировать, так сказать, показывать власти фигу. Никакой глубины, никакого дискурса, никакого ощущения отвественности за проблемы нет. Надо чтобы ОМОН не бил Шевчука и тогда завтра все проблемы будут решены. Фигушки они будут решены. "Ты мне лазаря не пой, я учёная. Ты людям всё расскажи, на собрании". И Путин пытался говорить с нашей творческой интеллигенцией как с интеллигенцией национальной. Я имею в виду в самом широком смысле слова.
Он говорил: "Смотрите ребята, там вот такие есть угли, такие угли и есть вот такие угли. Если мы начнём на них раскручивать зарплаты и всё прочее, то они будут неконкурентноспособны. Что с нами делать, закрывать шахты?" Что ответил на это Шевчук и что ответил весь Интернет? "Да он уходит от вопроса!". Подождите, почему он уходит, куда он уходит? Он пытается противопоставить красивой, поверхностной, лакированной болтовне в духе Перестройки какие проблемы по существу, которые он понимает. У учёных понимает хуже, эти проблемы и другие, но ответь ему!
И всё что я здесь могу сказать когда-то было сказано, так сказать, Шатовым, по-моему, в диалоге со Ставрогиным: "Мы с Вами два существа в беспредельности, мы встретились и сразу разойдёмся, бросьте Ваш тон и возьмите человеческий". Он не с человеком говорит и не о стране. Он о своём, о девичьем, и с политиком. И вот тут, с моей точки зрения, при любых его тактических выигрышах он стратегически проигрывает. Потому что он показывает то, что он поверхностен. Может быть он тысячу раз прав, в этих частностях, может быть он выражает какие-то умонастроения.
Никоим образом нельзя говорить, что власть безгрешна и не волочётся со страной чёрт-те куда. Я говорю об этом каждый день. Но этого нет - нет глубины. И любви. И вот эти две вещи бьют бумерангом по нашей интеллигенции, которой кажется, что она всё выиграла. Она ж показала фигу, она расплевалась, она шиканула. Всё правильно: расплевалась, шиканула, показала фигу - и? И дальше-то что? Сказала "а" - говори "б". Твоя повестка дня, твои проблемы? Рецепт один: уберите Путина и сделайте демократию. И всё будет зашибись.
Подожди-подожди. Ну ты мне сказку не рассказывай. Африканская страна, так сказать. Одни хотят есть всех подряд: и женщин, и мужчин, и детей, каннибалы; а другие только детей. Две партии образовалось: одна хочет есть всех, другая - только детей. Газеты, парламент, демократия, выборы. Каннибалисткий консенсус. Это значит у нас демократия? Ну расскажи мне, так сказать, дело-то серьёзное. А если большинство людей в качестве идеала демократии имеют воровство, то у нас будет что, воровская демократия? Пиратское королевство?
А с какой стати она будет, какие силы её будут отстаивать? Государство не существует без репрессивных аппаратов, вы найдёте демократических чекистов? Ну покажите нам ваши лица. Вы только начнёте делать эту демократию, она превратится в хаос, табун понесёт хрен куда, сметёт всё на своём пути, и либо вылезет бандит-диктатор, который сделает ещё резко хуже, либо это всё просто развалится. Мы ж ведь это проходили? Проходили.
Есть ответы? Нет ответов. Пусть ОМОН нас по голове не бьёт. Ну не бьёт. Если бы он так вас по голове бил как при Иосифе Виссарионовиче, то, извините, у нас разговора бы этого не было и блоги бы все эти не кишели всеми этими фотографиями, так что вы не притворяйтесь как вас ужасно мучают. Мы эти митинги видели, они крупным планом раскадрованы, эти митинги. На которых мужик заказной без орденов орёт, нападает на каких-то ментов, а потом говорит: дай мне ордена я их быстро приколю. Все сьёмки есть.
Мы живём в стране где не власть существует против оппозиции, которая занимается всей этой бучей. Есть одни гражданские силы, есть другие. Время, когда, так сказать, всё управлялось со старой площади, и если на этой старой площади хотели Перестройку так она и состоялась, прошло. Её не хотят другие, и эти другие могут выкладывать свои ролики в Интернет, эти другие ведут свою работу и они прекрасно понимают чего стоит этот Шевчук, и чего стоит вся эта поверхностность. И он это понимает, я думаю.
То есть весь вопрос в том, что за душой-то не так много. Это вот двадцать слов и два притопа, три прихлопа. А проблемы чудовищно сложные. И пока на этом языке не начнут говорить, ничего эта интеллигенция не добьётся, потому что по большому счёту понятно: есть она никто, и звать её никак. Раскачать она что-то может, а решать проблем она не может вообще. И не хочет, понимаете? Что самое страшное - не хочет. Ответственности внутренней нет. Нет даже представления о том, что ты можешь взять власть и рулить. Есть только ощущение, что побазаришь, а дальше будь что будет. Гульнём - а дальше хоть трава не расти. Извините, мы сейчас находимся в таком положении, что подобный дИскурс или дискУрс мы позволить себе не можем.
http://www.youtube.com/watch?v=OrXkh6KAdxo
Текст:
Я не понял, что сказал Шевчук. Шевчук сказал, что нам нужна свобода, равенство, братство и так далее, и тому подобное. Это замечательные идеи, все говорят, что они нужны, но непонятно, как он хочет этого добиться. Вот что он имеет в виду. Ну, "страна вопиющего беззакония". Как он её превратит в законную страну? Ну вот где-то там в Европе веками руки рубили, на площадях, за воровство или что-нибудь ещё. Мы будем рубить руки в 21 веке? Что мы будем делать?
Красивая, поверхностная и, такая, яркая болтовня. Вот что такое предложение нашей творческой интеллигенции, желающей фрондировать, так сказать, показывать власти фигу. Никакой глубины, никакого дискурса, никакого ощущения отвественности за проблемы нет. Надо чтобы ОМОН не бил Шевчука и тогда завтра все проблемы будут решены. Фигушки они будут решены. "Ты мне лазаря не пой, я учёная. Ты людям всё расскажи, на собрании". И Путин пытался говорить с нашей творческой интеллигенцией как с интеллигенцией национальной. Я имею в виду в самом широком смысле слова.
Он говорил: "Смотрите ребята, там вот такие есть угли, такие угли и есть вот такие угли. Если мы начнём на них раскручивать зарплаты и всё прочее, то они будут неконкурентноспособны. Что с нами делать, закрывать шахты?" Что ответил на это Шевчук и что ответил весь Интернет? "Да он уходит от вопроса!". Подождите, почему он уходит, куда он уходит? Он пытается противопоставить красивой, поверхностной, лакированной болтовне в духе Перестройки какие проблемы по существу, которые он понимает. У учёных понимает хуже, эти проблемы и другие, но ответь ему!
И всё что я здесь могу сказать когда-то было сказано, так сказать, Шатовым, по-моему, в диалоге со Ставрогиным: "Мы с Вами два существа в беспредельности, мы встретились и сразу разойдёмся, бросьте Ваш тон и возьмите человеческий". Он не с человеком говорит и не о стране. Он о своём, о девичьем, и с политиком. И вот тут, с моей точки зрения, при любых его тактических выигрышах он стратегически проигрывает. Потому что он показывает то, что он поверхностен. Может быть он тысячу раз прав, в этих частностях, может быть он выражает какие-то умонастроения.
Никоим образом нельзя говорить, что власть безгрешна и не волочётся со страной чёрт-те куда. Я говорю об этом каждый день. Но этого нет - нет глубины. И любви. И вот эти две вещи бьют бумерангом по нашей интеллигенции, которой кажется, что она всё выиграла. Она ж показала фигу, она расплевалась, она шиканула. Всё правильно: расплевалась, шиканула, показала фигу - и? И дальше-то что? Сказала "а" - говори "б". Твоя повестка дня, твои проблемы? Рецепт один: уберите Путина и сделайте демократию. И всё будет зашибись.
Подожди-подожди. Ну ты мне сказку не рассказывай. Африканская страна, так сказать. Одни хотят есть всех подряд: и женщин, и мужчин, и детей, каннибалы; а другие только детей. Две партии образовалось: одна хочет есть всех, другая - только детей. Газеты, парламент, демократия, выборы. Каннибалисткий консенсус. Это значит у нас демократия? Ну расскажи мне, так сказать, дело-то серьёзное. А если большинство людей в качестве идеала демократии имеют воровство, то у нас будет что, воровская демократия? Пиратское королевство?
А с какой стати она будет, какие силы её будут отстаивать? Государство не существует без репрессивных аппаратов, вы найдёте демократических чекистов? Ну покажите нам ваши лица. Вы только начнёте делать эту демократию, она превратится в хаос, табун понесёт хрен куда, сметёт всё на своём пути, и либо вылезет бандит-диктатор, который сделает ещё резко хуже, либо это всё просто развалится. Мы ж ведь это проходили? Проходили.
Есть ответы? Нет ответов. Пусть ОМОН нас по голове не бьёт. Ну не бьёт. Если бы он так вас по голове бил как при Иосифе Виссарионовиче, то, извините, у нас разговора бы этого не было и блоги бы все эти не кишели всеми этими фотографиями, так что вы не притворяйтесь как вас ужасно мучают. Мы эти митинги видели, они крупным планом раскадрованы, эти митинги. На которых мужик заказной без орденов орёт, нападает на каких-то ментов, а потом говорит: дай мне ордена я их быстро приколю. Все сьёмки есть.
Мы живём в стране где не власть существует против оппозиции, которая занимается всей этой бучей. Есть одни гражданские силы, есть другие. Время, когда, так сказать, всё управлялось со старой площади, и если на этой старой площади хотели Перестройку так она и состоялась, прошло. Её не хотят другие, и эти другие могут выкладывать свои ролики в Интернет, эти другие ведут свою работу и они прекрасно понимают чего стоит этот Шевчук, и чего стоит вся эта поверхностность. И он это понимает, я думаю.
То есть весь вопрос в том, что за душой-то не так много. Это вот двадцать слов и два притопа, три прихлопа. А проблемы чудовищно сложные. И пока на этом языке не начнут говорить, ничего эта интеллигенция не добьётся, потому что по большому счёту понятно: есть она никто, и звать её никак. Раскачать она что-то может, а решать проблем она не может вообще. И не хочет, понимаете? Что самое страшное - не хочет. Ответственности внутренней нет. Нет даже представления о том, что ты можешь взять власть и рулить. Есть только ощущение, что побазаришь, а дальше будь что будет. Гульнём - а дальше хоть трава не расти. Извините, мы сейчас находимся в таком положении, что подобный дИскурс или дискУрс мы позволить себе не можем.
-
Turkish
- Благодарил (а): 5 раз
BadBlock пишет:
> Результаты голосований телезрителей в программе "Суд времени".
> Ввод советских войск в Афганистан – авантюра партократов или геополитическая необходимость?
> Авантюра партократов (13%)
> Геополитическая необходимость (87%)
Как бы, не согласен...
> Результаты голосований телезрителей в программе "Суд времени".
> Ввод советских войск в Афганистан – авантюра партократов или геополитическая необходимость?
> Авантюра партократов (13%)
> Геополитическая необходимость (87%)
Как бы, не согласен...
11: Turkish:
С результатами голосования-то?
Да никто не неволит.
Впрочем, все выпуски передачи есть на известном торренте.
С результатами голосования-то?
Да никто не неволит.
Впрочем, все выпуски передачи есть на известном торренте.
-
Turkish
- Благодарил (а): 5 раз
12: BadBlock:
http://lib.rus.ec/b/241839/read
ОЧЕНЬ интересно. Читается достаточно легко... источники приложены.
http://lib.rus.ec/b/241839/read
ОЧЕНЬ интересно. Читается достаточно легко... источники приложены.
13: Turkish:
Ещё раз. Если ты не согласен с результатами голосования, можешь найти соответствующую передачу на торренте и проверить.
Если ты "не согласен" с чем-то другим, нужно нормально изъясняться — хотя бы обозначить свою позицию и о чём вообще идёт речь.
Ни по одной ссылке от человека, который невнятно говорит не пойми о чём, я не пойду.
Афганская война — естественно, геополитическая необходимость. Если вдруг по ссылке утверждается обратное - можешь тогда сразу запихнуть ссылку себе в задницу, и автор её в этом случае - мудак.
Ещё раз. Если ты не согласен с результатами голосования, можешь найти соответствующую передачу на торренте и проверить.
Если ты "не согласен" с чем-то другим, нужно нормально изъясняться — хотя бы обозначить свою позицию и о чём вообще идёт речь.
Ни по одной ссылке от человека, который невнятно говорит не пойми о чём, я не пойду.
Афганская война — естественно, геополитическая необходимость. Если вдруг по ссылке утверждается обратное - можешь тогда сразу запихнуть ссылку себе в задницу, и автор её в этом случае - мудак.
15: forest:
Что за платочек?
Что за платочек?
17: forest:
Отлично, как всегда.
А вот "Суть времени".
Пишут:
Собственно, передача (длительность - 1 час):
И отдельно звук - для граждан с ограниченным интернетом:
http://anticomprador.ru/Kurginyan1.mp3
Пока качаю.
Отлично, как всегда.
А вот "Суть времени".
Пишут:
http://lex-kravetski.livejournal.com/341943.htmlПередачу «Суд времени» вполне ожидаемо закрыли. На всякий случай порушив и всё, находившееся в опасной близости с этой передачей. Однако поздно пить боржоми, когда почки отвалились. Сам факт показа этой передачи запустил необратимый процесс появления и разрастания общественного телевидения. То есть, того, которое будет выражать точку зрения общества в интересах общества. В противовес сегодняшнему, которое выражает точку зрения ничтожного меньшинства с целью и дальше держать общество под этого меньшинства пятой.
Многие за последние несколько лет организовывали своё персональное вещание. Но Кургинян взмахнул стартовым флажком: показал каждому своему зрителю, что тот не один, что вокруг миллионы таких же. С нормальными взглядами, с моральными нормами, со стремлением к звёздам, с трезвым сознанием. Полагаю, в ближайшие три-четыре года общественные и персональные каналы уничтожат нынешний вариант телевидения целиком. Причём, это произойдёт с неизбежностью. Остановить это получится только устранив человечество.
Как бы то ни было, вместо закрывшейся передачи открылась другая. Которая, сразу предупреждаю, не зря идёт под маркой «антишоу». Это действительно совершенно нешоувный проект. Регулярно смотрящие телевизор наверно уже давно отвыкли от такого. Передача без истерик, без спецэффектов, без облётов камерой, но с чрезвычайной плотностью информации и с довольно высокой сложностью политико-философских построений, многоплановостью взглядов и целостностью осмысления. Многим поэтому смотреть будет тяжело.
...
Передача начинается с довольно монотонного вступления, но где-то с десятой-одиннадцатой минуты начинается содержательная часть, которая уже весьма образна, крайне глубока и одновременно широка. Речь идёт… э-э-э… так даже сразу и не скажешь. О произошедшем с советскими людьми что ли. Но смыслов так много, что попытка выразить их кратко даст сильно урезанный вариант. Что, кстати, и есть показатель высокой плотности информации.
Собственно, передача (длительность - 1 час):
И отдельно звук - для граждан с ограниченным интернетом:
http://anticomprador.ru/Kurginyan1.mp3
Пока качаю.
посмотрел его коммент про Шевчука. Пересмотрел Шевчука с Путиным. Реально молодец.
Смотрю "Суть времени".
Крайне толково.
Первые 10 минут (вступление) можно смело промотать.
Крайне толково.
Первые 10 минут (вступление) можно смело промотать.
Нарывался пару раз на эту передачу "Суд времени".
Молодец.
Толково, без истерик. С такими шавками в оппонентах, был оченно спокоен.
И даже этот пиздюк Сванидзе как ведущий на его фоне - чмошник подзаборный.
Молодец.
Толково, без истерик. С такими шавками в оппонентах, был оченно спокоен.
И даже этот пиздюк Сванидзе как ведущий на его фоне - чмошник подзаборный.
-
forest
А я сейчас посмотрел 1941 год: сталинская система провалилась или выстояла?» – часть 1 и в конце просто охренел от Млечина - вот нахальный врунишка-то. Как он неловко и нагло передергивает карты... Имхо с такими опонентами разговаривать в падлу. Другое дело, что Кургинян взял за правило "говорить правильные вещи на всех базарах". Ну, Бог в помощь
-
forest
Кому хочется почитать книжки в fb2 (10 мб)
http://letitbit.net/download/05410.02eb ... y.zip.html
Исав и Иаков. Судьба развития в России и мире. Том 1
Исав и Иаков. Судьба развития в России и мире. Том 2
Качели. Конфлик идей или развал России
Слабость силы - Аналитика закрытых элитных игр и ее концептуальные основания
http://letitbit.net/download/05410.02eb ... y.zip.html
Исав и Иаков. Судьба развития в России и мире. Том 1
Исав и Иаков. Судьба развития в России и мире. Том 2
Качели. Конфлик идей или развал России
Слабость силы - Аналитика закрытых элитных игр и ее концептуальные основания
Война, а не шоу
Руководитель ЭТЦ отвечает на вопросы «Завтра»
"Завтра". Сергей Ервандович, каков, на ваш взгляд, общий итог программы "Суд времени"? Чем она стала для российского общественного сознания? Что показала?
Сергей Кургинян. Она была войной, а не шоу. Идеологической войной. Войной концептуальной, мировоззренческой, политической. Подводя итоги, надо, прежде всего, проанализировать, КАК ИМЕННО эта война велась.
Может быть, впервые в подобной войне мы с самого начала отняли у противника монополию на дискурс. Под дискурсом я имею в виду рациональное, научное знание, опирающееся на безусловные факты и процедуру логического обоснования. Обычно дискурсу противопоставляют миф, то есть священное предание, которое запрещено рациональным образом "расковыривать". До передачи "Суд времени" преобладала другая стратегия ведения военных действий. Державники требовали, чтобы либералы не оскверняли священные мифы. А либералы ухмылялись: "Вот-вот, мифы! Вы носитесь с мифами, как с писаной торбой. А НА САМОМ ДЕЛЕ всё было так-то и так-то".
Именно такая стратегия либеральных сил привела к их победе в конце 80-х годов ХХ века. Да и впоследствии эта стратегия позволяла либералам удерживать какие-то позиции. Но в обществе вызревали новые — подчеркиваю, именно новые! — тенденции. Новые интеллектуалы, в основном историки, но и не только, накапливали объективный материал, разоблачающий либеральную ложь. Этот материал обсуждался в Интернете. Он не только накапливался, но и подвергался достаточно глубокому осмыслению. Я не хочу сказать, что в формировании подобной стратегии не участвовали люди старшего поколения. Но их участие — естественно. А вот то, что эстафету у них переняла молодежь, весьма и весьма знаменательно. Ведь наши противники говорили, что старики вымрут, а молодежь отвернется от СССР.
Произошло нечто совсем другое. И это "совсем другое" — не буря в стакане шоу на историческую тему. Это, как говорят мои западные друзья, "тектонический сдвиг", "формирование нового большого нарратива". Под напором исторических доказательств наши противники сами все больше сдвигались на территорию мифа. Или постмодернистских "фэнтези". Встает этакий постмодернист и говорит: "Как известно, Петр уничтожил военный флот". Наш эксперт ему отвечает: "Я судостроитель, который стал доктором исторических наук. Я изучал все чертежи кораблей, созданных Петром. Что Вы болтаете, какой флот он уничтожил? Назовите имена уничтоженных кораблей! А вот создал Петр то-то, то-то и то-то".
От анализа новой стратегии ведения военных действий перехожу к результатам. Все понимают, что мы победили сокрушительно. Что выиграны все сражения. А их было более сорока. Что счет — разгромный. Сначала наши противники пытались противопоставить нашим победам результаты голосований в студии. Они понимали при этом, что в студии голосуют десятки людей, а по телефону — десятки тысяч. Что результаты голосований по телефону полностью коррелируют с результатами голосований по интернету. Что если вначале мы ликовали, когда побеждали со счетом 78:22, то к концу счет стал в среднем 92:8. А иногда мы побеждали и с результатом 97:3.
Всё это видели наши противники. И — скрипели зубами от бессильной ярости.
Но поскольку им уж очень хотелось за что-нибудь уцепиться, то они нашли для себя соломинку под названием "просвещенная аудитория, присутствующая на шоу". И — сочинили бред, достойный пера Кафки. Согласно оному в студии сидят-де, мол, рафинированные московские интеллектуалы. И, будучи таковыми, они, как просвещенное меньшинство, поддерживают Сванидзе и Млечина. А на стороне Кургиняна, якобы, находится "отсталое большинство" ("охлос", "быдло").
Но наши сторонники не желали молчаливо внимать подобному бреду. Огромное количество людей прислало свои "объективки" — возраст, наличие одного и более высших образований, научных званий и так далее.
Что же касается тех, кто голосовал, сидя в студии, то лишь с ума великого можно именовать "массовку.ру", то есть пришедших в большинстве своем ради небольшого заработка участников шоу, "рафинированными московскими интеллектуалами".
"Массовка.ру" — интереснейшее явление. В основном это деполитизированный пласт нашего общества, испытывающий серьезнейшую социальную фрустрацию. Умонастроения этого контингента абсолютно ясны. Контингент нервничает по поводу Сталина. Он боится его так же, как начальника жэка или "мента". Но, нервничая по поводу Сталина, этот контингент страстно мечтает о Брежневе. И о возвращении к социальным нормам брежневизма. Когда же эти нормы пытаются дискредитировать, контингент яростно протестует. Так яростно, что Сванидзе с Млечиным не только изумлялись, но и пугались.
Чем в большей степени я это понимал, тем в большей степени удавалось завоевать и этот контингент. О чем неопровержимо свидетельствуют результаты голосований. Но мало зафиксировать результаты. Их надо еще и осмыслить.
Очень многие настаивают на том, что речь идет только о незадетости основной части нашего общества инсинуациями перестроечных и постперестроечных либералов. Об этом с ликованием говорил Александр Андреевич Проханов, которому я очень благодарен за его быструю и яростную поддержку. И об этом же с негодованием говорили либералы, например, известный кинокритик Д.Дондурей.
Но я бы не сводил всё только к этому. Речь идет не об остаточной "советскости", а о новой советизации. Мне кажется, что это очень важно зафиксировать. Вернуться в СССР стремится новая левая молодежь. Стремление к переосмыслению советского прошлого демонстрирует наш когнитариат (то, что раньше называли работниками умственного труда). Идет действительно очень крупный и мощный процесс. Весьма прискорбно, что этого не хотят понять ни либералы, ни власть, которая с этими либералами во многом солидаризируется.
Я уже говорил о том, что власть занята не идеологией, не формирующейся у нее на глазах новой макросоциальной реальностью, не новыми тенденциями во всем, что касается постсоветской идентичности. Она занята межклановой борьбой, протокольной рутиной, так называемыми прямыми и явными угрозами… А также действиями на стыке бизнеса и политики.
Именно такие действия (передел рекламного рынка, оптимизация бизнес-отношений с держателями контента и так далее) привели к фактической "зачистке" Пятого канала. Мне намного выгоднее говорить, что власть испугалась программы "Суд времени" и закрыла канал. Но это было бы нечестно. Чтобы испугаться определенного явления, надо его увидеть и осмыслить. А власть — вот тайна нашего времени — на это и не может, и не хочет отвлечься.
Скорбя по этому поводу (ведь каждый гражданин понимает, чем чревата подобная неспособность отвлечься на главное и судьбоносное), я вовсе не хочу сказать, что 92% всего населения страны поддерживает советские ценности. "Суд времени" смотрела не вся страна. Его смотрел так называемый актив. То есть все политически небезразличное население страны. Это так называемый "эффект открытой форточки". У вас закрыто окно, в которое колотится масса бабочек. Потом вы открываете форточку, и в нее летят все бабочки — как антилиберальные, так и либеральные. Потому что других "форточек" нет. Наличие "эффекта форточки" признали все эксперты и телекритики — опять же, как антилиберальные, так и либеральные.
Так сколько же наших сограждан смотрело "Суд времени"? То, что передача подняла рейтинг Пятого канала, — понятно. Но рейтинг определяется пресловутыми "пиплметрами" — датчиками, избирательно вставленными в телевизоры службой Гэллапа.
Рейтинговые оценки не учитывают аудиторию, смотревшую передачи через спутниковые тарелки. Между тем, эти тарелки стоят теперь не только на крышах вилл… ОТНЮДЬ не только на крышах вилл! То, насколько передача оказалась резонансной, я понял, приехав в Северную Осетию. Где передачу со мной обсуждали и представители местной политической элиты, и самые что ни на есть рядовые граждане. Наши респонденты в регионах (а у нас неплохая сеть) говорят о том, что резонанс имел место повсюду — от Владивостока до Калининграда.
Я не готов назвать окончательную цифру телезрителей, постоянно смотревших "Суд времени". Кто-то говорит чуть ли не о двадцати миллионах. Но я бы проявил осторожность и поделил эту цифру пополам. Однако десять миллионов — это тоже очень и очень много. Даже в прямом электоральном смысле, а ведь к этому все не сводится. Ибо политический, да и электоральный мейнстрим формирует как раз политизированный актив, он же — ядро электората.
"Завтра". А как быть с "болотом"?
С.К. Еще раз обращаю внимание на голосование в студии. В ней-то как раз и сидело такое "болото". Точнее, его неблагополучная, то есть наибольшая часть. Налицо крутой поворот! Очень крутой!
Другое дело, каково качество этой ностальгии. Оно таково, что пока что нельзя опереться на ностальгирующих во всем, что касается серьезной политической, да и социальной мобилизации. Подчеркиваю — пока что нельзя. Пока что речь идет об аморфной и даже невротической ностальгии. Я благодарен каждому, кто поддержал меня голосованием. Но правда слишком важна для будущего, чтобы ее чем-нибудь подменять. Пока что — подчеркиваю в третий раз — речь идет о следующем: "Мы хотим, чтобы это вернулось! Вы дерните за веревочку — и пусть вернется какой-нибудь 1978 год". Но ведь так не бывает! Пасту из тюбика выдавить легко. Вернуть же её на прежнее место…
"Завтра". В передаче обсуждался широкий спектр тем: Цезарь, Александр Невский, Иван Грозный, Петр… Детально обсуждалась и советская проблематика. Что бы ни обсуждалось — Сванидзе и Млечин гнули свою ультралиберальную линию. А Вы отстаивали свою. Иногда в одиночестве, а иногда при помощи свидетелей.
При этом все видели, что Вас обкрадывают по времени. Что Сванидзе надрывно орал, поддерживая Млечина. Что он использовал полномочия судьи абсолютно непристойным образом. И так далее. Неужели нельзя было скорректировать поведение этой пары — и, прежде всего, Сванидзе?
С.К. Всё, что можно было в этом плане сделать, — было сделано.
"Завтра". Но все эти кривляния, хамские выпады, оскорбления, прерывания, передергивания…
С.К. Если бы такая передача, со всеми её изъянами, могла состояться в 1987 году, то Советский Союз бы не распался. В этом я твердо убежден. Но тогда всё контролировал Яковлев. Он давал перестроечным хулителям любую фору и выбирал для них удобных противников.
Что же касается того, что обстановка была некомфортна… Война и комфорт — две вещи несовместные.
"Завтра". Я сам участвовал в нескольких записях и должен отметить, что уложить в минуту систему аргументаций чрезвычайно сложно, особенно, если тебя прерывают и тобой руководят такие люди, как ведущий Сванидзе. И второй момент, на который я обратил внимание, — смещение понятий, смещение акцентов, то есть фальсификация, которой занималась противоположная сторона. Ну, в частности, по китайскому вопросу я больше всего обратил внимание на высказывание квазиэксперта Бажанова, который размахивал существующими и несуществующими решениями Пленумов КПК и утверждал, что КНР — это уже чуть ли не США, что само по себе смешно. И точно такое же отношение в вопросе о мировом финансовом экономическом кризисе, когда делались такие фронтальные попытки доказать, что все хорошо, все идет нормально, и мы должны просто брать американскую финансовую и экономическую модели, встраиваться в существующую систему, которая зачастую идет вразрез с национальными стратегическими интересами экономики России. Еще раз спрошу: нельзя ли было хотя бы обуздать Сванидзе?
С.К. Это было совершенно невозможно. Сванидзе довольно четко зафиксировал свою позицию, которая заключалась в том, что он не будет беспристрастен. Мне показалось, что эта его пристрастность дает нам огромную фору, огромные возможности, но, конечно, она отнимала у нас гигантское количество возможностей тоже. Вообще же, повторяю, на войне как на войне.
Что касается телевидения, то телевидение — это клип, и тут важным становится умение человека сжать свое высказывание до 30 секунд или до минуты. Это особое искусство, и все, кто хотят воевать на телевидении, должны овладеть этим искусством. Это вообще другой формат высказывания. На телевидении минута — это гигантское время, 30 секунд — это большое время, 10 секунд — это достаточное время. В нормальной жизни человек хочет для аргументации совсем другого времени. Но здесь ты не на лекции, не на семинаре, не на круглом столе. Это нечто совсем другое — это клип. И второе, что надо делать — надо всё время видеть мысль противника почти пластически. Ты опоздал на секунду, не уловил — уже поздно. Таков характер этой войны.
В этой войне, естественно, с каждым из нас играли не по правилам. И это было предопределено самим наличием тандема Млечин—Сванидзе. Причем иногда Сванидзе был радикальнее Млечина в отстаивании его позиции. Я несколько раз наблюдал, как в тот момент, когда Сванидзе казалось, что Млечин растерялся, он пытался доиграть то, что не доиграл Млечин. Таков был жанр.
В этом жанре таились огромные опасности и огромные возможности. Я не люблю всех этих ярких сравнений, типа "процесс над Георгием Димитровым". Георгий Димитров реально страдал и реально был жертвой страшной политической системы, а мы с вами сидим в уютном кабинете и пьём чай. Так что все эти сравнения некорректны. Но вот этот сильно деформированный "суд", эту очень сильно утрированную позицию другой стороны я по ходу телепередач сравнивал с известной фразой из "Белого солнца пустыни": "Гюльчатай, открой личико!" Это когда матерый убийца прятался за паранджой убитой Гюльчатай, и Петруха, который хотел на ней жениться, всё просил, чтобы Гюльчатай показала личико. А когда паранджа была, наконец, снята, то там оказалось совсем другое лицо.
Многие люди пишут в письмах и на форумах: "Наконец-то мы увидели их лицо". Это очень определенное лицо, лицо, которое, с моей точки зрения, многих привело в шоковое состояние. Я считаю, что Сванидзе и Млечин оказали огромную пользу тому процессу вторичной советизации нашего общества, который идёт, что они были здесь совершенно незаменимы.
Что касается нехватки времени на приведение своей аргументации и всего остального — было бы странно, если бы на либеральном канале, в условиях нашей сегодняшней действительности кто-то дал нам комфортные возможности представить свои позиции. С самого начала было ясно, что мы столкнемся с подсечками, подставами, иронией, оскорблениями.
Когда кто-то из моих коллег говорил: "Нет, мы больше не можем, мы не выдерживаем этого!", — я отвечал: "Ну, вы же знаете, что принятие поношений входит в определенный ритуал той религии, которую вы исповедуете. Как же вы можете от этого уходить? Как вообще может человек отказаться от шанса пробиться сквозь все это?"
В той или иной степени пробиться удавалось. И здесь образ тандема Млечин—Сванидзе был составной частью разыгрываемой телевизионной мистерии… Или сказки, где обязательно должны быть Баба Яга с Кощеем Бессмертным… Мне кажется, что подобная поляризация — предельная и очень часто гротескная — была безумно полезна для тех, кто хотел победы советской стороны. Конечно же, она требовала от нас огромных затрат — как интеллектуальных, так и эмоциональных. Но любая победа требует огромных затрат. А уж эта — тем более.
"Завтра". Итак, налицо радикальный сдвиг политизированного ядра нашего общества. Сдвиг по отношению к 1989-му, 1991-му и даже 1993 году. Это сдвиг в пользу советской модели. Но этот сдвиг оттеняется теми процессами, которые осуществляются сейчас правящим режимом. Тогда возникает вопрос: если соотношение так сильно изменилось, то почему это не трансформируется никоим образом в политической сфере? Почему мы не видим новых партий, новых ярких политических фигур? Почему тогда эти достаточно большие массы населения практически не реагируют на то, что мы переживаем сейчас? Например, на повышение тарифов? Ведь всё спокойно!
С.К. Потому что общий характер регрессивных процессов, которые я описывал многократно, порождает отсутствие подлинной социальной и политической энергетики. Дюркгейм называл это "аномией". Мы имеем то, что имеем. Не менее того, но и не более.
Да, для телевизионного шоу десятки тысяч проголосовавших — это очень большие цифры. Но почему это не миллионы? Я убежден, что на самом деле сторонников были миллионы. Одни из снобизма не нажимали на телефонные кнопки, другие, возможно, по иным причинам — ведь мобильный телефон так легко записать и зарегистрировать. Мне кажется, что на сегодняшний день просоветские чувства, во-первых, только зарождаются, во-вторых, носят весьма робкий характер и, в-третьих, сочетаются с действием тем самым образом, который так ёмко и точно описал А.Н.Яковлев. Не зря он сказал: "Мы сломали им хребет". При сломанном хребте нервные импульсы не порождают сокращения мышц, тело обездвижено.
Налицо, как мы видим, разрыв между самыми простыми формами социального действия — даже нажатием на телефонную кнопку — и эмоциями. Бывают случаи, когда эмоция кипит, а действия не происходит. Для того, чтобы эмоция соединилась с действием, нужны определенные условия — нужно, чтобы человек не был сломан. В противном случае он будет говорить: "Как всё ужасно! Я весь киплю!" — и не осуществит даже самых простых действий.
Удар, нанесенный по обществу в конце 1980-х годов, был нанесен очень искусно. И воздействие этого удара пролонгировано на всю следующую эпоху. Повторяю, слова "мы сломали хребет" очень важны. Яковлев был крайне точен в своих образах: человек с переломленным позвоночником двинуться не может, он может еще как-то говорить, если не поражены центры речи, он может моргать глазами или мычать в негодовании, но он не может осуществить действия. Главная задача заключается в том, чтобы срастить позвоночник. Помните:
Век мой, зверь мой, кто сумеет
Заглянуть в твои зрачки
И своею кровью склеит
Двух столетий позвонки?
Это у Мандельштама. Гамлет использовал другой, но сходный образ. Он говорил о порванной цепи времен. И о том, что именно на его долю выпала участь соединять эту цепь.
Мы в передаче исходили из необходимости сделать это, уничтожить всех "тараканов", которых перестроечные либералы запустили в общественное сознание.
"Завтра". Но мы ведь видим, что в эпоху Интернета возникают совершенно новые движения. Конечно, все равно спецслужбы, политические институты могут ими руководить, подталкивать, но контролировать стопроцентно уже практически невозможно. Пример — то, что происходит сейчас в Египте. Огромная масса населения выходит на улицы, власть отключает мобильные телефоны и Интернет, а всё равно это уже катится. Вот у нас этой энергетики нет. Это что означает? Что слом хребта, так сказать, произошел во всем советском обществе, советско-русском обществе? Что сейчас 80 или 85% русских, проживающих в границах Российской Федерации, поражены этой самой аномией?
С.К. Люди ведь ощущают, что отказ от советского прошлого произошел не без их участия.
"Завтра". Ну, это, скорее, пассивное участие.
С.К. Пусть пассивное. В 1993 году, когда мы с Вами находились в Белом доме, и все флаги, включая красный, были подняты, и право находилось на нашей стороне, и было уже понятно, куда ведут либералы, — на поддержку пришло 50 тысяч человек. Представьте себе, что их пришло бы 500 или 700 тысяч. Жизнь сегодня была бы совершенно другая! Все ссылки на то, что Хасбулатов был плохой или кто-то еще, — очень наивны. Потому что управлял-то процессом Верховный Совет или "Фронт национального спасения", а вовсе не Хасбулатов. Там было такое просоветское, патриотическое большинство, очень сложно построенное, и никакой Хасбулатов мимо него действовать не мог.
Но поддержка тогда оказана не была, и дальше всё пошло по грубо-силовой, по сути, латиноамериканской модели, с некими имитациями демократического процесса. В этом смысле общество очень чувствует, что у него у самого-то тоже — я не хочу никого обижать — рыльце в пушку, что оно соучаствовало во всем происходящем.
Это очень больная для общества мысль. Оно пытается от нее отмахнуться, а ведь, на самом деле, в этой мысли все и содержится. Тогда захотелось капитализма, теперь хочется социализма. А почему? Потому что стало плохо жить? А где же идеалы, где же ценности, где же жертвенность, где тот аскетизм, который отличал наших отцов и дедов, когда они шли непроторенной дорогой, заливая ее кровью, жертвуя всем, недоедая, недосыпая и строя то будущее, в котором, как они надеялись, их дети и внуки обретут социальное и духовное счастье? Где это все? Этого нет.
И пока это вновь не возникнет, не вернется к жизни (а это очень сложный процесс), пока не будет преодолен регресс, пока огонь той великой страсти не вернется в наше общество, в Россию — до тех пор… Мне нравится, когда в различных телевизионных роликах поют: "Ах, как хочется в СССР!" С одной стороны, вроде хорошо, что люди позитивно относятся к тому, что ты любишь. Но с другой стороны — вот это "ах, как хочется". Ну, хоти! А как именно тебе хочется? Ты покажи, как тебе хочется!
Это не перетекает в социальное действие, потому что человек должен вернуться к понятиям "сила", "жертвенность", "подвиг", "правота". Только тогда он будет способен к действиям. Для того, чтобы он был способен к действию, у него должен быть заново воссоздан или оживлен пласт Идеального. Чтобы его реальное сегодняшнее поведение регулировалось его представлениями об идеалах, а не о том, что он выживает любой ценой и приспосабливается к любой ситуации.
Это рабская позиция, согласитесь. Существо с переломанным хребтом — это малодушный раб. Чехов предлагал "по каплям выдавливать из себя раба". Ну, уж не знаю, по каплям или как-то еще… Знаю только, что это мучительный процесс. Особо мучительный потому, что общество само согласилось надеть на себя рабский ошейник, само полезло в это ярмо. Оно было счастливо оттого, что на него надевают такое замечательное ярмо. Оно говорило, что это даже не ярмо, а корона возвращения в мировую цивилизацию.
Оно не искупило содеянное. Не пережило это по-настоящему. Не надо его за это шельмовать. Надо помочь сотворению таинства искупления.
Возможно, поначалу это сумеет сделать совсем небольшая часть общества. Но затем к этой части будет прилипать все больше и больше. Если же это ядро не будет сформировано, то гигантская энергия может уйти в песок, и все, кто против этого, — прекрасно это понимают.
Для того, чтобы сформировать ядро, нужна полноценная метафизика. То есть ПОЛНОТА понимания ВСЕГО, что связано с нашей историей. С нашей историей вообще и с советской историей, прежде всего. Тут "либо-либо".
Либо советская история — кровавый и постыдный курьез длиной в 73 года. Но тогда народ, сотворивший подобное, неполноценен и должен каяться до скончания веков.
Либо советская история пронизана огромным и судьбоносным смыслом. Но тогда надо ответить на вопрос о том, в чем этот смысл. Почему русский народ вместе с другими народами СССР принял советское. И почему в этом своем принятии русский народ заслуживает восхищения, а не поношения.
Нет метафизики вне понятия "подлинности". Создатели шоу "Суд времени" с самого начала говорили мне о том, что они ждут от меня некоей подлинности. Я же понимал, что либо шоу, либо подлинность. Шоу — это коронный постмодернистский прием, уничтожающий подлинность во всем.
Поэтому задачей было победить отнюдь не только Млечина и Сванидзе, а шоу как таковое. Как нашим противникам хотелось, чтобы это все было шоу! Но к их ужасу это им не стало. Шоу — это шутовской балаган. Война же — это трагедия. Та самая, про которую написал Бетховен: "Жизнь есть трагедия. Ура!"
В этом смысле и к жизни в целом можно подходить по-разному. Либо как к шоу, либо как к войне и трагедии.
Окончание следует
http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/11/899/31.html
Руководитель ЭТЦ отвечает на вопросы «Завтра»
"Завтра". Сергей Ервандович, каков, на ваш взгляд, общий итог программы "Суд времени"? Чем она стала для российского общественного сознания? Что показала?
Сергей Кургинян. Она была войной, а не шоу. Идеологической войной. Войной концептуальной, мировоззренческой, политической. Подводя итоги, надо, прежде всего, проанализировать, КАК ИМЕННО эта война велась.
Может быть, впервые в подобной войне мы с самого начала отняли у противника монополию на дискурс. Под дискурсом я имею в виду рациональное, научное знание, опирающееся на безусловные факты и процедуру логического обоснования. Обычно дискурсу противопоставляют миф, то есть священное предание, которое запрещено рациональным образом "расковыривать". До передачи "Суд времени" преобладала другая стратегия ведения военных действий. Державники требовали, чтобы либералы не оскверняли священные мифы. А либералы ухмылялись: "Вот-вот, мифы! Вы носитесь с мифами, как с писаной торбой. А НА САМОМ ДЕЛЕ всё было так-то и так-то".
Именно такая стратегия либеральных сил привела к их победе в конце 80-х годов ХХ века. Да и впоследствии эта стратегия позволяла либералам удерживать какие-то позиции. Но в обществе вызревали новые — подчеркиваю, именно новые! — тенденции. Новые интеллектуалы, в основном историки, но и не только, накапливали объективный материал, разоблачающий либеральную ложь. Этот материал обсуждался в Интернете. Он не только накапливался, но и подвергался достаточно глубокому осмыслению. Я не хочу сказать, что в формировании подобной стратегии не участвовали люди старшего поколения. Но их участие — естественно. А вот то, что эстафету у них переняла молодежь, весьма и весьма знаменательно. Ведь наши противники говорили, что старики вымрут, а молодежь отвернется от СССР.
Произошло нечто совсем другое. И это "совсем другое" — не буря в стакане шоу на историческую тему. Это, как говорят мои западные друзья, "тектонический сдвиг", "формирование нового большого нарратива". Под напором исторических доказательств наши противники сами все больше сдвигались на территорию мифа. Или постмодернистских "фэнтези". Встает этакий постмодернист и говорит: "Как известно, Петр уничтожил военный флот". Наш эксперт ему отвечает: "Я судостроитель, который стал доктором исторических наук. Я изучал все чертежи кораблей, созданных Петром. Что Вы болтаете, какой флот он уничтожил? Назовите имена уничтоженных кораблей! А вот создал Петр то-то, то-то и то-то".
От анализа новой стратегии ведения военных действий перехожу к результатам. Все понимают, что мы победили сокрушительно. Что выиграны все сражения. А их было более сорока. Что счет — разгромный. Сначала наши противники пытались противопоставить нашим победам результаты голосований в студии. Они понимали при этом, что в студии голосуют десятки людей, а по телефону — десятки тысяч. Что результаты голосований по телефону полностью коррелируют с результатами голосований по интернету. Что если вначале мы ликовали, когда побеждали со счетом 78:22, то к концу счет стал в среднем 92:8. А иногда мы побеждали и с результатом 97:3.
Всё это видели наши противники. И — скрипели зубами от бессильной ярости.
Но поскольку им уж очень хотелось за что-нибудь уцепиться, то они нашли для себя соломинку под названием "просвещенная аудитория, присутствующая на шоу". И — сочинили бред, достойный пера Кафки. Согласно оному в студии сидят-де, мол, рафинированные московские интеллектуалы. И, будучи таковыми, они, как просвещенное меньшинство, поддерживают Сванидзе и Млечина. А на стороне Кургиняна, якобы, находится "отсталое большинство" ("охлос", "быдло").
Но наши сторонники не желали молчаливо внимать подобному бреду. Огромное количество людей прислало свои "объективки" — возраст, наличие одного и более высших образований, научных званий и так далее.
Что же касается тех, кто голосовал, сидя в студии, то лишь с ума великого можно именовать "массовку.ру", то есть пришедших в большинстве своем ради небольшого заработка участников шоу, "рафинированными московскими интеллектуалами".
"Массовка.ру" — интереснейшее явление. В основном это деполитизированный пласт нашего общества, испытывающий серьезнейшую социальную фрустрацию. Умонастроения этого контингента абсолютно ясны. Контингент нервничает по поводу Сталина. Он боится его так же, как начальника жэка или "мента". Но, нервничая по поводу Сталина, этот контингент страстно мечтает о Брежневе. И о возвращении к социальным нормам брежневизма. Когда же эти нормы пытаются дискредитировать, контингент яростно протестует. Так яростно, что Сванидзе с Млечиным не только изумлялись, но и пугались.
Чем в большей степени я это понимал, тем в большей степени удавалось завоевать и этот контингент. О чем неопровержимо свидетельствуют результаты голосований. Но мало зафиксировать результаты. Их надо еще и осмыслить.
Очень многие настаивают на том, что речь идет только о незадетости основной части нашего общества инсинуациями перестроечных и постперестроечных либералов. Об этом с ликованием говорил Александр Андреевич Проханов, которому я очень благодарен за его быструю и яростную поддержку. И об этом же с негодованием говорили либералы, например, известный кинокритик Д.Дондурей.
Но я бы не сводил всё только к этому. Речь идет не об остаточной "советскости", а о новой советизации. Мне кажется, что это очень важно зафиксировать. Вернуться в СССР стремится новая левая молодежь. Стремление к переосмыслению советского прошлого демонстрирует наш когнитариат (то, что раньше называли работниками умственного труда). Идет действительно очень крупный и мощный процесс. Весьма прискорбно, что этого не хотят понять ни либералы, ни власть, которая с этими либералами во многом солидаризируется.
Я уже говорил о том, что власть занята не идеологией, не формирующейся у нее на глазах новой макросоциальной реальностью, не новыми тенденциями во всем, что касается постсоветской идентичности. Она занята межклановой борьбой, протокольной рутиной, так называемыми прямыми и явными угрозами… А также действиями на стыке бизнеса и политики.
Именно такие действия (передел рекламного рынка, оптимизация бизнес-отношений с держателями контента и так далее) привели к фактической "зачистке" Пятого канала. Мне намного выгоднее говорить, что власть испугалась программы "Суд времени" и закрыла канал. Но это было бы нечестно. Чтобы испугаться определенного явления, надо его увидеть и осмыслить. А власть — вот тайна нашего времени — на это и не может, и не хочет отвлечься.
Скорбя по этому поводу (ведь каждый гражданин понимает, чем чревата подобная неспособность отвлечься на главное и судьбоносное), я вовсе не хочу сказать, что 92% всего населения страны поддерживает советские ценности. "Суд времени" смотрела не вся страна. Его смотрел так называемый актив. То есть все политически небезразличное население страны. Это так называемый "эффект открытой форточки". У вас закрыто окно, в которое колотится масса бабочек. Потом вы открываете форточку, и в нее летят все бабочки — как антилиберальные, так и либеральные. Потому что других "форточек" нет. Наличие "эффекта форточки" признали все эксперты и телекритики — опять же, как антилиберальные, так и либеральные.
Так сколько же наших сограждан смотрело "Суд времени"? То, что передача подняла рейтинг Пятого канала, — понятно. Но рейтинг определяется пресловутыми "пиплметрами" — датчиками, избирательно вставленными в телевизоры службой Гэллапа.
Рейтинговые оценки не учитывают аудиторию, смотревшую передачи через спутниковые тарелки. Между тем, эти тарелки стоят теперь не только на крышах вилл… ОТНЮДЬ не только на крышах вилл! То, насколько передача оказалась резонансной, я понял, приехав в Северную Осетию. Где передачу со мной обсуждали и представители местной политической элиты, и самые что ни на есть рядовые граждане. Наши респонденты в регионах (а у нас неплохая сеть) говорят о том, что резонанс имел место повсюду — от Владивостока до Калининграда.
Я не готов назвать окончательную цифру телезрителей, постоянно смотревших "Суд времени". Кто-то говорит чуть ли не о двадцати миллионах. Но я бы проявил осторожность и поделил эту цифру пополам. Однако десять миллионов — это тоже очень и очень много. Даже в прямом электоральном смысле, а ведь к этому все не сводится. Ибо политический, да и электоральный мейнстрим формирует как раз политизированный актив, он же — ядро электората.
"Завтра". А как быть с "болотом"?
С.К. Еще раз обращаю внимание на голосование в студии. В ней-то как раз и сидело такое "болото". Точнее, его неблагополучная, то есть наибольшая часть. Налицо крутой поворот! Очень крутой!
Другое дело, каково качество этой ностальгии. Оно таково, что пока что нельзя опереться на ностальгирующих во всем, что касается серьезной политической, да и социальной мобилизации. Подчеркиваю — пока что нельзя. Пока что речь идет об аморфной и даже невротической ностальгии. Я благодарен каждому, кто поддержал меня голосованием. Но правда слишком важна для будущего, чтобы ее чем-нибудь подменять. Пока что — подчеркиваю в третий раз — речь идет о следующем: "Мы хотим, чтобы это вернулось! Вы дерните за веревочку — и пусть вернется какой-нибудь 1978 год". Но ведь так не бывает! Пасту из тюбика выдавить легко. Вернуть же её на прежнее место…
"Завтра". В передаче обсуждался широкий спектр тем: Цезарь, Александр Невский, Иван Грозный, Петр… Детально обсуждалась и советская проблематика. Что бы ни обсуждалось — Сванидзе и Млечин гнули свою ультралиберальную линию. А Вы отстаивали свою. Иногда в одиночестве, а иногда при помощи свидетелей.
При этом все видели, что Вас обкрадывают по времени. Что Сванидзе надрывно орал, поддерживая Млечина. Что он использовал полномочия судьи абсолютно непристойным образом. И так далее. Неужели нельзя было скорректировать поведение этой пары — и, прежде всего, Сванидзе?
С.К. Всё, что можно было в этом плане сделать, — было сделано.
"Завтра". Но все эти кривляния, хамские выпады, оскорбления, прерывания, передергивания…
С.К. Если бы такая передача, со всеми её изъянами, могла состояться в 1987 году, то Советский Союз бы не распался. В этом я твердо убежден. Но тогда всё контролировал Яковлев. Он давал перестроечным хулителям любую фору и выбирал для них удобных противников.
Что же касается того, что обстановка была некомфортна… Война и комфорт — две вещи несовместные.
"Завтра". Я сам участвовал в нескольких записях и должен отметить, что уложить в минуту систему аргументаций чрезвычайно сложно, особенно, если тебя прерывают и тобой руководят такие люди, как ведущий Сванидзе. И второй момент, на который я обратил внимание, — смещение понятий, смещение акцентов, то есть фальсификация, которой занималась противоположная сторона. Ну, в частности, по китайскому вопросу я больше всего обратил внимание на высказывание квазиэксперта Бажанова, который размахивал существующими и несуществующими решениями Пленумов КПК и утверждал, что КНР — это уже чуть ли не США, что само по себе смешно. И точно такое же отношение в вопросе о мировом финансовом экономическом кризисе, когда делались такие фронтальные попытки доказать, что все хорошо, все идет нормально, и мы должны просто брать американскую финансовую и экономическую модели, встраиваться в существующую систему, которая зачастую идет вразрез с национальными стратегическими интересами экономики России. Еще раз спрошу: нельзя ли было хотя бы обуздать Сванидзе?
С.К. Это было совершенно невозможно. Сванидзе довольно четко зафиксировал свою позицию, которая заключалась в том, что он не будет беспристрастен. Мне показалось, что эта его пристрастность дает нам огромную фору, огромные возможности, но, конечно, она отнимала у нас гигантское количество возможностей тоже. Вообще же, повторяю, на войне как на войне.
Что касается телевидения, то телевидение — это клип, и тут важным становится умение человека сжать свое высказывание до 30 секунд или до минуты. Это особое искусство, и все, кто хотят воевать на телевидении, должны овладеть этим искусством. Это вообще другой формат высказывания. На телевидении минута — это гигантское время, 30 секунд — это большое время, 10 секунд — это достаточное время. В нормальной жизни человек хочет для аргументации совсем другого времени. Но здесь ты не на лекции, не на семинаре, не на круглом столе. Это нечто совсем другое — это клип. И второе, что надо делать — надо всё время видеть мысль противника почти пластически. Ты опоздал на секунду, не уловил — уже поздно. Таков характер этой войны.
В этой войне, естественно, с каждым из нас играли не по правилам. И это было предопределено самим наличием тандема Млечин—Сванидзе. Причем иногда Сванидзе был радикальнее Млечина в отстаивании его позиции. Я несколько раз наблюдал, как в тот момент, когда Сванидзе казалось, что Млечин растерялся, он пытался доиграть то, что не доиграл Млечин. Таков был жанр.
В этом жанре таились огромные опасности и огромные возможности. Я не люблю всех этих ярких сравнений, типа "процесс над Георгием Димитровым". Георгий Димитров реально страдал и реально был жертвой страшной политической системы, а мы с вами сидим в уютном кабинете и пьём чай. Так что все эти сравнения некорректны. Но вот этот сильно деформированный "суд", эту очень сильно утрированную позицию другой стороны я по ходу телепередач сравнивал с известной фразой из "Белого солнца пустыни": "Гюльчатай, открой личико!" Это когда матерый убийца прятался за паранджой убитой Гюльчатай, и Петруха, который хотел на ней жениться, всё просил, чтобы Гюльчатай показала личико. А когда паранджа была, наконец, снята, то там оказалось совсем другое лицо.
Многие люди пишут в письмах и на форумах: "Наконец-то мы увидели их лицо". Это очень определенное лицо, лицо, которое, с моей точки зрения, многих привело в шоковое состояние. Я считаю, что Сванидзе и Млечин оказали огромную пользу тому процессу вторичной советизации нашего общества, который идёт, что они были здесь совершенно незаменимы.
Что касается нехватки времени на приведение своей аргументации и всего остального — было бы странно, если бы на либеральном канале, в условиях нашей сегодняшней действительности кто-то дал нам комфортные возможности представить свои позиции. С самого начала было ясно, что мы столкнемся с подсечками, подставами, иронией, оскорблениями.
Когда кто-то из моих коллег говорил: "Нет, мы больше не можем, мы не выдерживаем этого!", — я отвечал: "Ну, вы же знаете, что принятие поношений входит в определенный ритуал той религии, которую вы исповедуете. Как же вы можете от этого уходить? Как вообще может человек отказаться от шанса пробиться сквозь все это?"
В той или иной степени пробиться удавалось. И здесь образ тандема Млечин—Сванидзе был составной частью разыгрываемой телевизионной мистерии… Или сказки, где обязательно должны быть Баба Яга с Кощеем Бессмертным… Мне кажется, что подобная поляризация — предельная и очень часто гротескная — была безумно полезна для тех, кто хотел победы советской стороны. Конечно же, она требовала от нас огромных затрат — как интеллектуальных, так и эмоциональных. Но любая победа требует огромных затрат. А уж эта — тем более.
"Завтра". Итак, налицо радикальный сдвиг политизированного ядра нашего общества. Сдвиг по отношению к 1989-му, 1991-му и даже 1993 году. Это сдвиг в пользу советской модели. Но этот сдвиг оттеняется теми процессами, которые осуществляются сейчас правящим режимом. Тогда возникает вопрос: если соотношение так сильно изменилось, то почему это не трансформируется никоим образом в политической сфере? Почему мы не видим новых партий, новых ярких политических фигур? Почему тогда эти достаточно большие массы населения практически не реагируют на то, что мы переживаем сейчас? Например, на повышение тарифов? Ведь всё спокойно!
С.К. Потому что общий характер регрессивных процессов, которые я описывал многократно, порождает отсутствие подлинной социальной и политической энергетики. Дюркгейм называл это "аномией". Мы имеем то, что имеем. Не менее того, но и не более.
Да, для телевизионного шоу десятки тысяч проголосовавших — это очень большие цифры. Но почему это не миллионы? Я убежден, что на самом деле сторонников были миллионы. Одни из снобизма не нажимали на телефонные кнопки, другие, возможно, по иным причинам — ведь мобильный телефон так легко записать и зарегистрировать. Мне кажется, что на сегодняшний день просоветские чувства, во-первых, только зарождаются, во-вторых, носят весьма робкий характер и, в-третьих, сочетаются с действием тем самым образом, который так ёмко и точно описал А.Н.Яковлев. Не зря он сказал: "Мы сломали им хребет". При сломанном хребте нервные импульсы не порождают сокращения мышц, тело обездвижено.
Налицо, как мы видим, разрыв между самыми простыми формами социального действия — даже нажатием на телефонную кнопку — и эмоциями. Бывают случаи, когда эмоция кипит, а действия не происходит. Для того, чтобы эмоция соединилась с действием, нужны определенные условия — нужно, чтобы человек не был сломан. В противном случае он будет говорить: "Как всё ужасно! Я весь киплю!" — и не осуществит даже самых простых действий.
Удар, нанесенный по обществу в конце 1980-х годов, был нанесен очень искусно. И воздействие этого удара пролонгировано на всю следующую эпоху. Повторяю, слова "мы сломали хребет" очень важны. Яковлев был крайне точен в своих образах: человек с переломленным позвоночником двинуться не может, он может еще как-то говорить, если не поражены центры речи, он может моргать глазами или мычать в негодовании, но он не может осуществить действия. Главная задача заключается в том, чтобы срастить позвоночник. Помните:
Век мой, зверь мой, кто сумеет
Заглянуть в твои зрачки
И своею кровью склеит
Двух столетий позвонки?
Это у Мандельштама. Гамлет использовал другой, но сходный образ. Он говорил о порванной цепи времен. И о том, что именно на его долю выпала участь соединять эту цепь.
Мы в передаче исходили из необходимости сделать это, уничтожить всех "тараканов", которых перестроечные либералы запустили в общественное сознание.
"Завтра". Но мы ведь видим, что в эпоху Интернета возникают совершенно новые движения. Конечно, все равно спецслужбы, политические институты могут ими руководить, подталкивать, но контролировать стопроцентно уже практически невозможно. Пример — то, что происходит сейчас в Египте. Огромная масса населения выходит на улицы, власть отключает мобильные телефоны и Интернет, а всё равно это уже катится. Вот у нас этой энергетики нет. Это что означает? Что слом хребта, так сказать, произошел во всем советском обществе, советско-русском обществе? Что сейчас 80 или 85% русских, проживающих в границах Российской Федерации, поражены этой самой аномией?
С.К. Люди ведь ощущают, что отказ от советского прошлого произошел не без их участия.
"Завтра". Ну, это, скорее, пассивное участие.
С.К. Пусть пассивное. В 1993 году, когда мы с Вами находились в Белом доме, и все флаги, включая красный, были подняты, и право находилось на нашей стороне, и было уже понятно, куда ведут либералы, — на поддержку пришло 50 тысяч человек. Представьте себе, что их пришло бы 500 или 700 тысяч. Жизнь сегодня была бы совершенно другая! Все ссылки на то, что Хасбулатов был плохой или кто-то еще, — очень наивны. Потому что управлял-то процессом Верховный Совет или "Фронт национального спасения", а вовсе не Хасбулатов. Там было такое просоветское, патриотическое большинство, очень сложно построенное, и никакой Хасбулатов мимо него действовать не мог.
Но поддержка тогда оказана не была, и дальше всё пошло по грубо-силовой, по сути, латиноамериканской модели, с некими имитациями демократического процесса. В этом смысле общество очень чувствует, что у него у самого-то тоже — я не хочу никого обижать — рыльце в пушку, что оно соучаствовало во всем происходящем.
Это очень больная для общества мысль. Оно пытается от нее отмахнуться, а ведь, на самом деле, в этой мысли все и содержится. Тогда захотелось капитализма, теперь хочется социализма. А почему? Потому что стало плохо жить? А где же идеалы, где же ценности, где же жертвенность, где тот аскетизм, который отличал наших отцов и дедов, когда они шли непроторенной дорогой, заливая ее кровью, жертвуя всем, недоедая, недосыпая и строя то будущее, в котором, как они надеялись, их дети и внуки обретут социальное и духовное счастье? Где это все? Этого нет.
И пока это вновь не возникнет, не вернется к жизни (а это очень сложный процесс), пока не будет преодолен регресс, пока огонь той великой страсти не вернется в наше общество, в Россию — до тех пор… Мне нравится, когда в различных телевизионных роликах поют: "Ах, как хочется в СССР!" С одной стороны, вроде хорошо, что люди позитивно относятся к тому, что ты любишь. Но с другой стороны — вот это "ах, как хочется". Ну, хоти! А как именно тебе хочется? Ты покажи, как тебе хочется!
Это не перетекает в социальное действие, потому что человек должен вернуться к понятиям "сила", "жертвенность", "подвиг", "правота". Только тогда он будет способен к действиям. Для того, чтобы он был способен к действию, у него должен быть заново воссоздан или оживлен пласт Идеального. Чтобы его реальное сегодняшнее поведение регулировалось его представлениями об идеалах, а не о том, что он выживает любой ценой и приспосабливается к любой ситуации.
Это рабская позиция, согласитесь. Существо с переломанным хребтом — это малодушный раб. Чехов предлагал "по каплям выдавливать из себя раба". Ну, уж не знаю, по каплям или как-то еще… Знаю только, что это мучительный процесс. Особо мучительный потому, что общество само согласилось надеть на себя рабский ошейник, само полезло в это ярмо. Оно было счастливо оттого, что на него надевают такое замечательное ярмо. Оно говорило, что это даже не ярмо, а корона возвращения в мировую цивилизацию.
Оно не искупило содеянное. Не пережило это по-настоящему. Не надо его за это шельмовать. Надо помочь сотворению таинства искупления.
Возможно, поначалу это сумеет сделать совсем небольшая часть общества. Но затем к этой части будет прилипать все больше и больше. Если же это ядро не будет сформировано, то гигантская энергия может уйти в песок, и все, кто против этого, — прекрасно это понимают.
Для того, чтобы сформировать ядро, нужна полноценная метафизика. То есть ПОЛНОТА понимания ВСЕГО, что связано с нашей историей. С нашей историей вообще и с советской историей, прежде всего. Тут "либо-либо".
Либо советская история — кровавый и постыдный курьез длиной в 73 года. Но тогда народ, сотворивший подобное, неполноценен и должен каяться до скончания веков.
Либо советская история пронизана огромным и судьбоносным смыслом. Но тогда надо ответить на вопрос о том, в чем этот смысл. Почему русский народ вместе с другими народами СССР принял советское. И почему в этом своем принятии русский народ заслуживает восхищения, а не поношения.
Нет метафизики вне понятия "подлинности". Создатели шоу "Суд времени" с самого начала говорили мне о том, что они ждут от меня некоей подлинности. Я же понимал, что либо шоу, либо подлинность. Шоу — это коронный постмодернистский прием, уничтожающий подлинность во всем.
Поэтому задачей было победить отнюдь не только Млечина и Сванидзе, а шоу как таковое. Как нашим противникам хотелось, чтобы это все было шоу! Но к их ужасу это им не стало. Шоу — это шутовской балаган. Война же — это трагедия. Та самая, про которую написал Бетховен: "Жизнь есть трагедия. Ура!"
В этом смысле и к жизни в целом можно подходить по-разному. Либо как к шоу, либо как к войне и трагедии.
Окончание следует
http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/11/899/31.html
Ток-шоу "Поединок" (Соловьева).
Главный редактор говнорадио, либеральный пидарас вдребезги проигрывает Кургиняну.
Кто смотрел в поясе Москвы, говорит, итоговый счет по SMS-голосованию 100+ тыс. против 18 тыс.
http://video.yandex.ru/users/raminolchik/view/52/
Кургинян заодно, видимо, оттачивает умение говорить на ток-шоу.
Сразу напор и страсть.
Главный редактор говнорадио, либеральный пидарас вдребезги проигрывает Кургиняну.
Кто смотрел в поясе Москвы, говорит, итоговый счет по SMS-голосованию 100+ тыс. против 18 тыс.
http://video.yandex.ru/users/raminolchik/view/52/
Кургинян заодно, видимо, оттачивает умение говорить на ток-шоу.
Сразу напор и страсть.
-
ностальжи
26: BadBlock:
101466 против 18 с копейками!
Но какая слизь, всё же, Венедиктов. Противно даже просто смотреть на него было.
101466 против 18 с копейками!
Но какая слизь, всё же, Венедиктов. Противно даже просто смотреть на него было.
-
forest
ностальжи пишет:
> 26: BadBlock:
>
> 101466 против 18 с копейками!
>
> Но какая слизь, всё же, Венедиктов. Противно даже просто смотреть на него было.
Ага, то же и Млечин со Сванидзе. У Кургиняна есть одно блестящее свойство - он так давит на либерастов, так их раздражает, что на поверхность всплывает все переполняющее их говно
Кстати, можно скачать передачу http://rapidlinks.ru/link/?lnk=252442
> 26: BadBlock:
>
> 101466 против 18 с копейками!
>
> Но какая слизь, всё же, Венедиктов. Противно даже просто смотреть на него было.
Ага, то же и Млечин со Сванидзе. У Кургиняна есть одно блестящее свойство - он так давит на либерастов, так их раздражает, что на поверхность всплывает все переполняющее их говно
Кстати, можно скачать передачу http://rapidlinks.ru/link/?lnk=252442
Вот выше он пишет:
А нутро неприглядное.
Потому что любой наш либерал — враг русского народа в прямом, самом тяжёлом смысле.
В итоге либералы бесятся, и маски с них сползают, выглядывает нутро.Для защиты ценностей в конце 80-х нужны были не сакральные советские мифологемы, а нечто совсем другое – то, что именуется дискурсом. Дискурс – совокупность рациональных обоснований и представлений, опирающихся на факты.
Тем, кто разрушал страну, было важно, чтобы борьба шла между ними как обладателями дискурса и их противниками, которые могут апеллировать только к мифу. Тогда можно было сказать: "У вас – мифы, а у нас – факты. У нас, и только у нас!"
При этом разрушители искажали факты, произвольным образом их интерпретировали, осуществляли тенденциозный монтаж, скрещивали "по-мичурински" факты с мифами. По сути, это было поведением оккупационной армии, использующей против чужого, враждебного ей народа методы агрессивной, шоковой пропаганды.
В конце 80-х годов невозможно было противопоставить разрушительному псевдодискурсу полноценный созидательный дискурс. Этому мешала власть, осуществляющая перестройку. И, как ни странно, – предшествующая традиция, которую перестройщики демонтировали. В советское время, например, нельзя было сказать, что по Мюнхенскому сговору Польша вместе с Венгрией входила на территорию Чехословакии. Это означало сеять раздор между странами – участницами Варшавского договора.
Нам тогда не позволили дать отпор разрушителям по принципу "дискурс на дискурс". И все 20 лет подобный формат диспута был на телевидении в принципе невозможен. А сейчас он оказался возможен. Причём впервые – в программе "Суд времени". Когда в очередной раз стал воспроизводиться антисоветский дискурс, то ему был противопоставлен не миф, а дискурс. За 20 лет многое изменилось! Кроме учёных – носителей традиционного советского взгляда на историографию – появились и молодые историки, оперирующие фактами, доказательствами, цифрами.
Как только мы начали давать такой отпор, то противоположная сторона срочно стала уходить либо в сферу мифа, либо в сферу постмодернизма, то есть произвольных построений. Самый яркий пример, когда в передаче о Петре I некий философ, доктор наук, начал вещать, что, "как известно, Пётр разрушил российский военный флот". Тут поднимается наш эксперт, имеющий инженерное образование, доктор исторических наук, всю жизнь занимающийся кораблями Петра Великого, и приводит конкретные цифры построенного, сообщает тактико-технические характеристики... Модерн против постмодерна, наука против фэнтези. Методологически было очень важно дать такой бой. Именно такой!
А нутро неприглядное.
Потому что любой наш либерал — враг русского народа в прямом, самом тяжёлом смысле.
Кто сейчас на конференции
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей
