Экономические корни «межнациональной розни» на примере Карабахского конфликта
Наверное, тут не надо говорить, что главным вопросом современной «повестки дня» стал «Карабахский конфликт». В котором два «национально ориентированных государства» - Армения и Азербайджан – схлестнулись в жесткой борьбе за право обладания некоторой территорией. Которую Азербайджан именует «Нагорный Карабах», а Армения – «Арцах».Борьбе, в которой оказывается возможным не только стрелять в людей, но и обстреливать города и села, забрасывать их кассетными бомбами и совершать другие, столь же «гуманные» поступки. С соответствующими жертвами среди гражданского населения, разрушениями и ростом взаимной ненависти в Интернете и быту.
Впрочем, как говориться, не они первые – не они последние. В том смысле, что за тысячи лет человеческой истории произошло бессчетное количество военных конфликтов самого различного уровня. Во время которых было убито столь же бессчетное количество людей разного возраста и пола и уничтожено бессчетное количество материальных и культурных ценностей. Так что пресловутый «Карабахский конфликт» вряд ли можно было назвать сколь-либо выдающимся, если бы не один момент. Который состоит в том, что участвующие в нем государства совсем недавно – по историческим меркам – входили в состав одной страны. А люди, планирующие и осуществляющие в них убийства своих соседей – вне того, к какой стороне они относятся – мирно работали, причем, порой – на одной работе со своими будущими «заклятыми врагами». То есть, еще совсем недавно нынешние «злейшие враги» были, фактически, если не друзьями, то добрыми соседями.
И никакие «исторические основания» на владение пресловутым «камнем раздора» - коим является для них Карабах – им в этом не мешали. Просто потому, что речь шла тогда не столько об армянах или азербайджанцах, но о советских людях. Впрочем, упоминание этого факта вряд ли может быть названо неожиданным: с самого начала – а точнее, с нового возобновления – «Карабахского конфликта» он довольно часто упоминается. По крайней мере, мыслящими людьми. (Разумеется, тех, кто с самого начала занимает позицию «армяне – это варвары или нелюди»/«азербайджанцы – это варвары или нелюди», к последним отнести сложно.)
* * *
Однако если сама возможность мирной жизни обоих «наций» - в тот момент, когда они были представителями «многонационального советского народа» - не вызывает особых проблем (по крайней мере, у тех, кто может думать), то вот момент их «превращения» в антагонистов оказывается несколько размытым. В том смысле, что происходило это, вроде-как, еще в советские времена, правда, на излете эпохи, но все же. Более того – разного рода «звоночки» о том, что нечто подобное может произойти, начали поступать еще в первой половине 1980 годов. Когда начали встречаться то те, то иные проявления «национальной идентичности» в виде проявления презрения к иным «национальностям» - особенно соседним – и любви к «своей». Это можно было увидеть, например, в армии, или у «национальной интеллигенции». (Впрочем, у последней данное отношение начало «расцветать» еще во второй половине 1970.)
Подобное состояние современными личностями любит трактоваться, как невозможность «мирной жизни разных народов»: дескать, те же армяне с азербайджанцами (тут можно вписать любые антагонистические «пары») вечно будут враждовать, и уничтожить данную вражду можно только насильственным принуждением. (Впрочем, и в данном случае речь пойдет не об уничтожении, а об «пригашении» конфликта, поскольку стоит насилию спать – и он разгорится вновь.) Ну, или – добавляют те, кто поумнее – ассимиляцией данных наций. (При помощи того же насилия.) В любом случае, «советский эксперимент» тут рассматривается, как неудачный – даже несмотря на то, что в течение «советских десятилетий» в том же Карабахе никто никого не убивал. Но ведь все равно начали! А значит, конфликт неизбежен и неотменяем – по крайней мере до тех пор, пока существуют «закавказские нации»! Причем, указанное «решение» всех устраивает: и в том смысле, что позволяет «выйти из проблемы» или через вариант «да пусть эти кавказские варвары перебьют друг друга», или же через «присоединение» себя к одной из сторон. (Дескать, пусть армяне победят азербайджанцев – и тогда будет всем хорошо. Или же, пусть азербайджанцы победят армян - и тогда будет всем хорошо.)
Однако при внимательном рассмотрении данного вопроса становится понятным, что указанное «решение» - решением не является. В том смысле, что оно не позволяет выявить те самые силы, что приводят в одном случае к разгоранию «межнациональной розни», а в другом – ее гасят. Поскольку назвать пресловутое «советское насилие» таковым не получится – оно, в действительности, было не просто слабым, а очень слабым. (Действительно, как можно было ничтожным количеством милиции удерживать то, что сейчас невозможно сдержать полноценной войсковой операцией.) Впрочем, все это вторично на фоне того, что реальный «действующий фактор» давно уже известен, и состоит он виде … рыночной экономики. Да, именно так, причем, в данном случае слово «рыночная» можно трактовать буквально.
* * *
Дело в том, что противостояние тех же армян и азербайджанцев в позднесоветское время можно напрямую свести к росту в данных республиках торговли на рынках. Точнее – к тому, что именно эти две «советские национальности» начали постепенно заполнять рынки на всей территории СССР, получая значительные средства от продажи и перепродажи товаров. Разумеется, были и тут другие явления, связанные с «Серой зоной» - например, пресловутые «цеховики» или применения «блата» в жизни кавказских и закавказских «республик». Но смысл всего этого был, примерно, один: эти самые «свобоноторговые» действия начали давать людям гораздо больше благ, нежели «нормальная» работа на советское государство. Кстати, так было не всегда: скажем, еще в 1960 годы «место» инженера или ученого выглядело более привлекательным, нежели «место» рыночного торговца, но уже в 1970 началось «обращение ситуации».
И связано оно – это «обращение» - было с повышением денежной массы в стране, вызванной «Либермановской реформой». В результате которой зарплаты начали расти сильнее, нежели производительность труда, что вызвало «вымывание» товаров из госторговли и повышение значимости альтернатив – начиная от «колхозных рынков» и заканчивая фарцовщиками и цеховиками. Последний же момент неизбежно вел к тому, что от кооперативной деятельности – не в смысле кооперативов, а в смысле кооперации – люди, вовлеченные в указанные «дела» начали переходить к конкурентным. Собственно, именно по мере усиления конкуренции – происходящему одновременно с ростом «Серой зоны» - и началось пресловутое «национальное возрождение». Сиречь – разработка идей, согласно которым население, живущее на некоторой территории и имеющее некоторое «национальное отличие», является более «лучшим», и имеющим больше прав, нежели все остальные.
Причем, коснулось это не только «крестьян и торговцев», но и указанной выше «национальной интеллигенции». В том смысле, что «расширение самостоятельности хозяйствующих субъектов» привело к очевидному «перепроизводству» ряда гуманитарных специальностей. Поэтому претендующим на эти места гражданам оказалось гораздо проще «пробиваться наверх» через разросшиеся «серые» механизмы, нежели пытаться сделать это черед «профессиональный рост». (Поскольку реальных потребностей в гуманитарных профессиях было меньше, нежели «формальных» мест.)
* * *
То есть, само превращение бывших советских жителей Армении и Азербайджана в «армян» и «азербайджанцев» - т.е. в лиц, имеющих интерес именно в «усилении своих» и «ослаблении чужих» - лежит в спровоцированном «либермановской реформой» росте «частнособственнической экономики». Ставшей в позднесоветское время противовесом экономики «общесоветской». Ну, а дальше начался «самоусиливающийся процесс», завершившийся массовой резней «чужих наций» в самом начале 1990 годов, «карабахским конфликтом» - и массой иных подобных конфликтов по всей территории бывшего СССР. (Включая нынешнюю гражданскую войну на Украине.)
Впрочем, примерно то же самое можно сказать и про «большие войны», идущие между «большими нациями» и сверхнациями. С тем исключением, что для них не существует «советского периода», показывающего, что можно жить, не воюя друг с другом. Однако даже в данном случае – при внимательном рассмотрении истории – можно увидеть, что многие «вечные» и «цивилизационные» конфликты имеют срок не более 100-200 лет. И связаны оказываются исключительно с борьбой «лучших людей» этих самых наций и сверхнаций друг с другом за наиболее «вкусные куски».
Впрочем, об этом, а равно – и о том, что же следует из данного момента – надо будет говорить уже отдельно…
https://anlazz.livejournal.com/532271.html
