Солженицын издох!

[УгроФинн]

178: Splinter,
ну и вот, осознанный поступок попасть под антисоветчину. а не на больничку, и не в тыл. это у нас так шкуру свою спасают?

антисоветская деятетельность расстрельная статья, нет? угроза отхватить от государства была? думаю, да.

[Леший]

в смысле ожидаемо.

[Jericho13]

100: Байкал, и ты, наверное, не можешь себе представить скока было юсой вложено денег в убиение всех режимов со СВОЙ идеей и ГОЛОВОЙ.

[УгроФинн]

и осознанный выбор попасть под пули вакхабитов, без какой либо нужды.

захочу покончить с собой - кинусь под камаз, щитайте меня героем.

[Splinter]

180: Леший

ну вот и Солженицын признает, что получил заслуженно.

Брррр, а я где-то говорил, что он незаслуженно сидел что ли?

[Леший]

185: Splinter,

Отмазки "а я не знал что они мне по уху влепят" будут звучать по меньшей мере странно.

ну я к тому, что таких отмазок то и не было.

[Splinter]

186: Леший, а чо ж он стал лепить-то "посадили за то, что из плена вернулся"?
Так бы и говорил: "Вот такой я долбоеб, открыто подставил и сдал как себя, так и своих знакомых-товарищей"

[Леший]

187: Splinter, ты прости меня.
Я не следил за общественной жизнью Солженицына.
Где он такое говорил?

[demien]

нда, все, что не анархия, то фашизм

[Splinter]

188: Леший

Я не следил за общественной жизнью Солженицына.

За общественной?

Капитан второго ранга Бурковский, находившийся вместе с нашим героем в экибастузском лагере и даже послуживший ему в "Иване Денисовиче" прототипом для образа кавторанга Буйновского, говорил чехословацкому журналисту Т. Ржезачу, биографу писателя: "Солженицын рассказывал мне, что он на фронте попал в окружение, стал пробиваться к своим и оказался в плену. Его посадили якобы за то, что он сдался". Однако достоверно известно, что ни в каком плену, кроме плена своих литературно-политических фантасмагорий, Александр Исаевич никогда не был. И все же в "Архипелаге" он настаивает именно на этой версии, причислив себя к тем, кто, вернувшись из плена, попали в лагеря "за одно то, что все-таки остались жить".

[Мартин]

118: УгроФинн, 119: Леший,

Не, ну я не знаю.

Вот он на каком году помер то? И это после лагеря.

А на фронте, знаете ли, кажный день могли грохнуть.

[europe]

134: aaabra, Я тебе уже ответил, иди в баню.

[Леший]

190: Splinter, Автобиография Солженицына.
http://solzhenitsyn.ru/autobiography/

I was arrested on the grounds of what the censorship had found during the years 1944-45 in my correspondence with a school friend, mainly because of certain disrespectful remarks about Stalin, although we referred to him in disguised terms. As a further basis for the "charge", there were used the drafts of stories and reflections which had been found in my map case. These, however, were not sufficient for a "prosecution", and in July 1945 I was "sentenced" in my absence, in accordance with a procedure then frequently applied, after a resolution by the OSO (the Special Committee of the NKVD), to eight years in a detention camp (at that time this was considered a mild sentence).

[europe]

136: aaabra, Не хамлю, а констатирую.

[УгроФинн]

191: Мартин,
может быть всё то, что их не убило сделало их крепче(с)-банальность, вон 95 летних жертв освенцима тоже показывают - бодренькие такие старички, не дай бог такого заденешь - клюшкой отмудохают.

[BadBlock]

> Вот он на каком году помер то? И это после лагеря.

И это ему в "советском концлагере" бесчеловечные коммунисты ещё и рак прооперировали.

[Splinter]

193: Леший, ну так это уже вторая версия.
Тот же Бушин об этом говорит.
Сначала одна версия, потом вторая.

Он еще и сцену своего ареста переврал до кучи.

[Леший]

191: Мартин,

В Действующей армии с февраля 1943 года, служил командиром батареи звуковой разведки 794 Отдельного армейского разведывательного артиллерийского дивизиона (ОАРАД) (позже — 68 Севско-Речицкой ПАБр) 2-ого Белорусского фронта (полевая почта № 07900 «Ф»).

Батарея звуковой разведки.
Сидишь и слушаешь, из автомата не стреляешь.
44 год. Немецкая авиация подавлена.

[Леший]

197: Splinter, Ну я как бы словам от первого лица больше доверяю.

[Splinter]

199: Леший, а я нет.
Учитывая именно описание сцены ареста.

Александр Солженицын поведал о своем аресте через двадцать восемь - срок почти в три раза больший, и тем не менее, в его рассказе не только не оказалось выдержки, превосходства или иронии, но и обнаружилось нечто в известном смысле противоположное. И это тем более разительно, что ведь для Достоевского арест обернулся каменным мешком Алексеевского равелина (почти год!), изуверской, доведенной вплотную до команды "пли!" инсценировкой смертной казни, кандалами, тяжким каторжным трудом, смрадной казармой, тремя блохастыми досками на общих нарах, тараканами в щах, наконец, унизительной, бесправной солдатчиной, - а Солженицын ничего этого не изведал. И однако же вот каков его рассказ.

"Комбриг вызвал меня на КП, спросил зачем-то мой пистолет, я отдал, не подозревая никакого лукавства, - и вдруг из напряженной в углу офицерской свиты выбежало двое контрразведчиков, в несколько прыжков пересекло комнату и четырьмя руками одновременно хватаясь за звездочку на шапке, за погоны, за ремень, за полевую сумку, драматически закричали:

- Вы арестованы!

И обоженный и проколотый от головы к пяткам, я не нашел ничего умней, как: - Я? За что?.."

Тут многое удивительно. И то, что рассказчик отдает комбригу пистолет без малейших сомнений; и то, что с него сорвали ремень, которого поверх шинели быть не могло; и то, что арестовали его не по-тихому, не в укромной обстановке, как водится, а в присутствии целой "офицерской свиты", для которой устроили спектакль; и то, что контрразведчики не просто подошли и объявили об аресте, а "выбежали" сразу двое из "свиты" и тарзаньими "прыжками" пересекли комнату, словно опасаясь сопротивления уже обезоруженного человека, да еще при этом "драматически" заорали в две глотки. Право, эти "драматические" голоса гораздо менее достоверны, чем "симпатический" голос у Достоевского.

А какой тут еще и совершенно кошмарный фон! Оказывается, сцена ареста разыгралась в сложнейшей фронтовой обстановке: "окружили не то мы немцев, не то они нас". И все это совершалось "под дыханием близкой смерти": "Дрожали стекла. Немецкие разрывы терзали землю метрах в двухстах." Жутко сказать, смерть дышит не то в лицо, не то в затылок, а этим мерзавцам из контрразведки хоть бы хны, им только бы сцапать Александра Исаевича, горемыку. Интересно еще и то, почему в столь ответственный момент сражения вокруг комбрига собралась целая свита офицеров, когда всем им надлежало быть на своих постах в боевых порядках рядом с солдатами. А как и зачем стали бы выводить из окружения, если это окружение, арестованного антисоветчика? Не лучше ли было вывести честных солдат?

Но есть и другая версия ареста. Ее мы находим в книге первой жены писателя Натальи Решетовской "В споре со временем": "Все произошло неожиданно и странно. 9 февраля (1945 года) старший сержант Соломин зашел к своему командиру с куском голубого бархата..." Одессит Илья Матвеевич Соломин - то ли ординарец, то ли просто очень доверенный человек Солженицына. Во всяком случае за девять месяцев до этого именно его послал он с блатными документами и с таким же обмундированием в Ростов, приказав доставить ему в землянку в качестве боевой подруги законную жену. В ту пору, в той обстановке такой приказ разве что только одессит и мог выполнить. И действительно, молодая супруга была доставлена и, по ее словам, чудесно провела в уютной землянке мужа несколько недель за переписыванием его рассказов, за чтением у камелька "Жизни Матвея Кожемякина" Горького и за другими еще более увлекательными делами. А еврей Соломин с конца семидесятых годов живет в США.

Итак ординарец зашел к своему командиру с куском голубого бархата. Что же дальше? "Я сказал ему, - передает Решетовская слова Соломина, - что у меня ведь все равно никого нет. Давайте пошлем в Ростов Наташе, блузка выйдет..."

Как видим, ни о каком окружении, ни о каком дыхании близкой смерти и речи нет. Командир и его ординарец заняты спокойным и самым обычным в те дни делом: судачат, как использовать кусок трофейного бархата. Дело-то было в Восточной Пруссии.

Соломин продолжал: "В этот момент вошли в комнату двое. Один говорит: "Солженицын Александр Исаевич? Вы нам нужны". Какая-то сила толкнула меня выйти следом. Он уже сидел в черной "эмке". Посмотрел на меня, или мне показалось, таким долгим взглядом... Его увезли. Больше я его не видел". Такова бархатная версия ареста: ни тарзаньих прыжков, ни хватанья в четыре руки, ни воплей "Вы арестованы!". Все тихо, деловито, обыденно.

http://www.duel.ru/199612/?12_8_1

[УгроФинн]

мне тут кстати вспомнилось интервью с одним английским "историком", который утверждает что в освенциме никого не убивали и не сжигали. он показывал на печи и обьяснял - "да вы посмотрите на эти печи, туда банально никтоне поместится".

на родине у него тоже почитатели имеются, ну как в россии почитатели карамурзы. неонацисты называются. тоже орут, что правильный историк, а правительство нам врало.

[Мартин]

198: Леший, ну я не знаю. Это вот ты так говоришь, а чо там на самом деле то было?

Мыж вот про лагеря то, тоже все с чужих слов знаем.

[Леший]

200: Splinter, эээ
прости, где там написано что его арестовали за то. что был в плену?

Но с меня уже было довольно: я сразу понял, что я арестован за переписку с моим школьным другом, и понял, по каким линиям ждать мне опасности.

Арихипелаг Гулаг.

[Леший]

202: Мартин, я вообще ничего не говорю
если не знаю, то предпочитаю человека грязью не обливать и предателем его не называть.

[Splinter]

203: Леший

прости, где там написано что его арестовали за то. что был в плену?

Нее, этот отрывок я привел к тому, чтобы показать, что вранье там некоторое присутствует.
В сцене ареста.

А про "плен" - это я Ржезача и Бурковского приводил.

[Мартин]

204: Леший, ааааа. Ты вон про что.

[Леший]

205: Splinter,
ничего не понимаю
Солженицын ни в одном своем произведении не писал ничего про плен.
Кто то где то сказал, что он сказал кому то, что его арестовали за то что он был в плену.
ерунда какая то.

А сцена ареста красиво написана, на то и роман.

[Splinter]

207: Леший

Кто то где то сказал, что он сказал кому то, что его арестовали за то что он был в плену.
ерунда какая то.

Это со слов его сокамерника, я ж говорю.
Всего Солженицына я не читал, поэтому говорить о том, что "ни в одном своем произведении не писал ничего про плен" не могу.

А сцена ареста красиво написана, на то и роман.

Ну да, обычное художественное произведение.
С действительностью имеет мало общего.
Не спорю.

[Леший]

208: Splinter, Гулаг - не читал, не осилил.
Про плен я поискал на lib.ru

[Alazar]

Я имею ввиду, что хотелось бы почитать про этот момент поподробнее. Ссылочки всякие и т.д.

Расскажи, пожалуйста, какие ещё могут быть мотивы в написании антисталинских писем (напомню, дело происходит на войне, а Сталин – Верховный Главнокомандующий РККА) в условиях заведомой перлюстрации всей почты?

Писали уже, капитан, кавалер двух орденов, под самый конец войны (конец войны был уже очень близок, это все понимали, думаю, в том числе и Солженицын) решил откосить и написал письмо с руганью ? Не верю (с). Просто не состыкуется.