Взгляд из кабинетов
Краткое содержание 1 серии
Первый материал рубрики «Дизайн саровских подъездов» вышел в № 44, назывался он «жизнь такая?». Автор поведал, как можно репрессивными методами (вызов участкового, наряда милиции) — добиться отсутствия в подъезде незваных гостей: пьющих, курящих, матерящихся, мусорящих агрессивных молодых людей от 14 и старше.
Уже тогда автор писал, что проблема репрессивными методами не решить, она скорее социокультурная, чем уголовная, и обещал исследовать ее подробнее.
Пролог
Похоже, обратить внимание на проблемы и трудности детей — как-то руки не доходят… Пока вскормленные нашим равнодушием беды не начинают ломиться в дверь…
Задавшись целью узнать, как город решает сейчас и намерен решать в будущем проблему «трудных подростков», автор обошел и расcпросил работающих в этой области чиновников.
Дети до нас не доходят
Первым я посетил кабинет директора департамента по делам молодежью и спорту (дмис) Виктора Васильевича Шляпугина:
— Большая серьезная проблема, прежде всего, по той причине, что во многом относится к культурной области. Например, нам предлагают построить скейтборд-парк. Допустим, мы построим его. Решит это проблему? Ведь в таких местах собираются ребята, относящиеся к особой молодежной субкультуре… Существует определенный процент трудных подростков, которых крайне сложно окультурить. При желании всегда можно найти дело по душе, но разве этим ребятам что-нибудь нужно?..
В среде трудных подростков сотрудничество с властями непопулярно. Например, когда телевидение снимало репортаж о трудоустройстве проблемных подростков, те прятали лицо от объектива, просили не снимать.
Согласно спискам, дмис охватывает далеко не всех детей и подростков города, а около 50%, причем некоторые занимаются в нескольких кружках, а значит, фигурируют в списках неоднократно. Как быть с остальными? — они явно выпадают из сферы досягаемости. Необходим комплексный подход — прежде всего, налаженное взаимодействие с УВД.
Автор беседовал и со специалистами отдела по молодежной политике и социально-педагогической работе дмис. Они сразу подчеркнули, что главная задача департамента — организация досуга детей и подростков, а не насильственное перевоспитание. Сложные дети — особый вопрос. С этой категорией детей и подростков работу ведут ЦВР и Молодежный центр: это не только кружки и секции, но и специальные акции и мероприятия. Вот что рассказала специалист отдела по молодежной политике и социально-педагогической работе дмис
— В 4 столовой проводили так называемые тематические дискотеки, задачей которых была пропаганда здорового образа жизни, борьба с алкоголизмом, наркоманией, спидом. Эти мероприятия оказались неинтересны молодежи, которая куда охотнее посещает вечеринки в заведениях с доступным спиртным.
Какие еще меры предпринимаем? Каждый год работает летний палаточный лагерь для детей с трудной жизненной ситуацией. Кроме крыши над головой, лагерь предоставляет детям питание и оплачиваемую работу, проводит педагогические мероприятия. Но количество живших в лагере трудных подростков и детей составляет лишь небольшой процент от общего их числа.
Ведется и межведомственная работа: 27 сентября проходила конференция «Профилактика употребления ПАВ (психоактивных веществ) в условиях образовательных учреждений». В ней участвовали представители ЦМСЧ-50, городской думы, УВД, Департамента образования, общественных организаций, а также студенты-психологи. Конференция внесла предложение создать специальную комиссию, с рождения выявляющую у детей отклонения и склонности к девиантному поведению и затем ведущую проблемного ребенка. Однако конференция выявила и межведомственную разобщенность: координация усилий оставляет желать лучшего — каждый ведет свое направление и не более того.
В числе прочих мер 14−15 декабря планируется обучающий семинар для сотрудников сферы образования по проблеме употребления ПАВ и других асоциальных проявлений.
Специалист отдела по молодежной политике и социально-педагогической работе дмис
— Нет механизма взаимодействия между УВД и нами. Что можем сделать мы? Пойти по подъездам (хотя это сопряжено с риском), но не можем заставить подростков придти в клубы. Если бы УВД приводило детей к нам — мы могли бы показать им, что у нас есть, и попробовать их заинтересовать… но дети до нас не доходят! УВД могло бы собирать проблемных подростков в лагеря, где с ними стали бы работать педагоги. Мы понимаем, что все это не входит в прямые обязанности милиции, но добиться результатов можно, только объединив усилия. На текущий момент единственное ведомство, способное координировать общие усилия, — комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав.
О деятельности клуба «Инсайт» мне рассказала Элина Олеговна Субботина, педагог-психолог отдела социальной адаптации:
— На базе отдела социальной адаптации Молодежного центра с сентября 2005 года функционирует волонтерский клуб «Инсайт». В основном здесь работают школьники 10−11 классов и студенты 2−5 курсов, в основном с психолого-педагогического факультета.
Клуб занимается активными формами работы — проведением тематических акций, дискотек, ролевых игр для подростков и молодежи, показом художественных фильмов, социальными опросами. На базе «Инсайта» регулярно работают (вторник-четверг, с 15 до 18 ч.) Молодежные телефонные линии, где специально подготовленные психологами волонтеры из молодежи отвечают на вопросы сверстников. С 9 ноября проводилась линия «Любовь без страха», с 14 ноября — «Вич не передается через дружбу», с 16 ноября — «Жить или не жить — вот в чем вопрос». «Инсайт» занимается и распространением буклетов по профилактике алкоголизма и курения.
С трудными подростками — те же проблемы: их сложно собрать для проведения педагогических мероприятий. Инспекция по делам несовершеннолетних ссылается на большую сложность работы с ними: «пока ловишь одного — другие разбегутся».
В соответствии с законом
Пытаясь выяснить причины межведомственной разобщенности, я быстро понял, что это больной вопрос. Ответственный секретарь комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав (КДН) Анна Васильевна Игрушкина решительно отказалась винить в несогласованности отдельно взятых лиц:
— Мы — комиссия — когда собираемся! Мы — представители всех органов и учреждений, которые занимаются вопросами несовершеннолетних — Департамента образования, УВД, ЦМСЧ-50, дмис, Центра занятости населения, Управления социальной защиты населения г. Саров, а также городская дума. Работа с несовершеннолетними возложена на входящие в состав КДН ведомства, сама же комиссия занимается координированием их усилий.
Собрания проводятся два раза в месяц, на них присутствуют представители каждого ведомства, поэтому если у кого-то возникают вопросы и предложения, их необходимо выносить на обсуждение комиссии.
Наибольшие сложности возникают при взаимодействии с УВД. На собраниях предложения вносят представители всех ведомств, только УВД ничего не предлагает. Милиция неохотно идет на сотрудничество и не всегда исполняет постановления и определения заседаний. УВД уделяет больше внимания раскрытию преступлений, а не их профилактике.
Взять, например, дело семьи Ц., когда на грань выживания были поставлены маленькие дети. Семья состояла на учете в УВД с 2003 года, а анонимный звонок в комиссию поступил в октябре 2005 г. Ни нас — сотрудников КДН — ни социальных работников жильцы в проблемную квартиру не пустили, а для дальнейших действий необходимо было проникнуть туда и засвидетельствовать положение детей. Нужна была помощь сотрудников милиции, в связи с чем мы вынесли 24 октября определение в адрес УВД «совместно с органом опеки и попечительства составить полный акт материально-бытовых условий семьи (где спят дети, чем питаются, есть ли игрушки)». Нам пришлось обращаться в УВД с неоднократными запросами о положении в квартире Ц., на которые милиция отвечала общими фразами, и лишь спустя более 6 месяцев, в мае 2006 года, сотрудники УВД вошли в квартиру в рамках операции «Подросток» и обнаружили полностью заброшенных детей.
Действуем строго в соответствии с законом, иные способы воздействия законодательством не предусмотрены. Наши инструменты воздействия — запросы и постановления в адрес соответствующих ведомств. Кроме того, мы уполномочены проводить разъяснительные беседы с проблемными подростками и налагать штрафы на подпадающую под их действие категорию молодых людей (старше 16 лет). Например, в связи со случаями школьных драк мы направили в Департамент образования письмо и рекомендовали проводить в школах «беседы с детьми и их родителями о юридической ответственности за совершение подобных преступлений». Схожие меры — беседы с родителями и подростками, мы предпринимаем и по поводу участившихся случаев употребления несовершеннолетними алкогольных напитков, чаще всего, пива.
Эпилог
После разговора с
Нельзя открещиваться
О том, что делает на этой ниве Центр внешкольной работы (ЦВР), рассказала зам. Директора по воспитательной работе Ольга Николаевна Архипкина:
— Суть работы ЦВР — профилактика асоциального поведения детей и подростков через их занятость в клубной деятельности (кружках и секциях) и мероприятиях. В городе 21 клуб по месту жительства различной направленности — спортивной, туристической, социально-педагогической
— Делаются ли попытки привлечь в клубы так называемых трудных подростков?
— Педагоги ходят по подъездам и подвалам; но, во-первых, это небезопасно, а во-вторых, неэффективно. Кроме того, если педагог в рейде — секция закрыта. Инспекция по делам несовершеннолетних содействует работникам ЦВР неохотно, ссылаясь на занятость основной работой — раскрытием подростковых преступлений. Хотя связь между проблемой незанятых детей и статистикой преступлений очевидна… Подростки сами пойдут в клубы, если их заинтересовать!
Но что им делать в помещениях, оснащенных настольными играми для детей 7−10 лет? Как только в «Мечте» появились бильярд и караоке — туда сразу потянулся народ, но не все клубы могут похвастать подобным. Клубам необходимо современное, отвечающее запросам подростков оснащение: бильярд, теннисные столы, футбольные мячи для проведения турниров, компьютеры. Представьте, придут подростки в пустое помещение клуба — и что? Их нужно чем-то заинтересовать. Клубам нужно дополнительное финансирование, и пока в городской администрации не поймут, что одним общением ребят не удержишь, проблема так и останется не решаемой усилиями ЦВР.
Заметки на полях
А можно организовать финансирование по-другому: дать подросткам заработать денег на клубное оборудование. Почему бы горадминистрации не нацелить на это бизнес и муниципалов, почему непременно подарки выпрашивать? Пусть все позаботятся о детках и организуют им занятость, а они — себе на клуб эту денежку.
Подростки зачастую сами ремонтируют и обустраивают свои клубы, причем делают это с энтузиазмом. Правда, материалы для ремонта им приходится выпрашивать у предпринимателей. Денег же на покупку красок, инструментов, не говоря уже об оборудовании и компьютерах, у подростков нет. Как нет возможности их заработать. Быть может, вместо того, чтобы устраивать дискотеки, дать подросткам возможность заработать в рамках специальных соцпроектов?
Другая проблема — помещения клубов. Детям по большей части отданы непригодные помещения. Например, «Факел», где стоит нестерпимая вонь краски: по соседству располагается ЖРЭП. Под клубы предоставлены в основном квартиры в жилых домах или душные подвалы. Зачем мы вытаскиваем детей из подвалов — чтобы снова туда их вернуть? Нередки проблемы с жильцами квартир по соседству. Никто не хочет, чтобы молодежь собиралась в его подъезде, но и клубную деятельность не желает терпеть.
Заметки на полях
Ага, все лучшее — детям: подвалы, чердаки, подъезды, улицы и пр. А Госдума скоро выселит игорный бизнес в спецрекреации. Может, среди наших игровых помещений, сейчас принадлежащих муниципалитету, поискать что-то для деток? А подвалы — бизнесу, он умеет их евроремонтить, а квартиры — очередникам…
— Учитываются ли при работе со «сложными детьми» их интересы, потребности, мнения?
— Да, мы проводим опросы и анкетирования. Запросы таких ребят разнообразием не отличаются: бар, дискотека, стриптиз-клуб… Они занимают пассивную и потребительскую позицию: с одной стороны, им не нравится то, что мы предлагаем, с другой — они ничего не предпринимают, чтобы найти себе дело. Необходимо усилие извне, чтобы вытащить их из этой среды. Самое главное — найти для них средства самовыражения. И когда это удается, ребята просто преображаются! Яркий пример — тематическая профильная смена 4−11 ноября в лагере «Березка», где собрались клубные активисты со всей области. Двое трудных подростков из «Мечты», оказавшись в атмосфере доверия и сотрудничества, активно включились в общую работу и проявили себя настоящими лидерами смены!
Вообще, эта смена дала очень интересные результаты: подростки сами обратились к чиновникам, предпринимателям, педагогам с коллективным обращением. Они внесли такие предложения: надо, чтобы клубы работали до 21−22 часов; в клубах старые игры, нам неинтересные, необходимы компьютеры, современное оборудование для дискотек, теннисные столы
Необходима системная работа с подростком! Зачастую дети приспосабливаются: приняв требования клуба, продолжают вести себя асоциально вне его. Необходимо создать единое воспитательное пространство, объединив усилия родителей, педагогов, инспекторов и общественности! Это может быть «Совет общественности микрорайона», в который входят представители семей, школы, УВД, дмис, ЦВР. В других городах есть такая практика. Эта организация способна координировать и направлять усилия каждого отдельного ведомства, не исключая и важнейшую ячейку — семью. В современных условиях получилось, что дети живут отдельно от родителей, изредка встречаясь за ужином. Неудивительно, что когда уменьшается влияние семьи, на детей воздействуют иные факторы — например, улица.
— Получается, проблема во многом культурная?
— Конечно! К примеру, многие родители, узнав, что клуб посещают «уличные» подростки, запрещают своим детям туда ходить, деля детей на хороших и плохих, на годных и негодных! Но если детей полностью изолировать друг от друга, что останется для «сложных»? Подъезд или подвал! Проблема — общая, и никому — ни родителям, ни чиновникам, ни общественности — нельзя от нее открещиваться.
Кстати, о культуре. В Сарове готовится федеральная культурная программа, может, предложения подростков в нее включить? И не только подростков, но и остальных собеседников автора привлечь к подготовке этой программы? Разбавить, так сказать, высокое искусство соцкультбытом…
Любой подросток — трудный
Для полноты картины не хватало мнения самих подростков, и я пришел в клуб «Радуга», который, по слухам, посещают сложные дети.
Подростков хулиганского вида я здесь не увидел: собравшиеся мирно играли в настольный теннис и общались. Ребята охотно ответили на вопросы и рассказали о затруднениях.
Главное — негде проводить досуг. У некоторых дома такая атмосфера, что появляться там просто не хочется. Им негде собраться, кроме подвального помещения клуба — при том, что здесь далеко не пятизвездочный отель.
Оборудование — теннисный стол, телевизор, магнитофон, но это лучше чем ничего. Если бы не старания самих ребят, обставивших и украсивших помещение, оно бы мало чем отличалось от тюремной камеры. На весь месяц клубу выделяют 200 рублей на мероприятия (это на 40 человек!), а для дискотек приходится приносить собственную аппаратуру. Вообще, подростки самостоятельно устраивают все мероприятия, педагог лишь помогает.
Ребята хотят, чтобы клубу выделили средства на приобретение аппаратуры для дискотек, нового теннисного стола (старый почти развалился), компьютера. А пока клуб — в свободном плавании и вынужден просить помощи у предпринимателей. Те, как правило, помогают — призами для конкурсов, материалами для ремонта. Правда, нашлись и те, кому не удалось оторвать от активов футбольный мяч или набор теннисных ракеток.
Ребята вовсе не считают подъезды подходящим местом для отдыха, однако в 8 вечера клуб закрывается, и все дружно отправляются на улицу. Зимой холодно, поэтому, естественно, заходят греться в подъезды. И, конечно, сталкиваются с грубостью и предвзятым отношением:
— Зайдем погреться на 15 минут, а на нас уже орут «Пошли отсюда!..»
В ответ на вопрос, есть ли у кого-нибудь знакомые, принципиально предпочитающие подъезды клубам, подростки ответили, что таких очень мало.
Педагог Галина Александровна Рябишина, когда я пришел в клуб и трудных подростков там не заметил (вполне приличные ребята), спросила:
— Как вы думаете, состоит кто-нибудь из них на учете в милиции?
— Вряд ли.
— А вот вам цифры: по микрорайону на учете в детской комнате милиции состоят 36 ребят, из них 21 человек посещает наш клуб! Например, Д.: родители бьют его по любому поводу, и он не ночует дома. Именно поэтому он состоит на учете и считается трудным. Милиции и общественности безразличны его сложности!
Так кого считать трудным? Любой подросток — трудный, ведь в этом возрасте происходит становление личности. А общество изначально предвзято относится к такому подростку. Он горы свернет, если с ним обращаться по-хорошему, а на него сразу орут! Это не дети трудные, а взрослые с их непониманием и безразличием.
После разговора с Галиной Александровной автор погрузился в раздумья. Выходит, оборудование клубов решит проблему? А трудные подростки, почувствовав доверие к себе, сразу изменятся? Сомнительно! Во-первых, дадут ли чиновники денег, а во-вторых, доверие к детям… тут впору ставить новую проблему — трудных взрослых. Ведь сложившаяся социокультурная ситуация усиливает проблему трудных детей. Люди, видя поведение подростков, не могут просто взять и поверить им… И подростки, в свою очередь, еще больше отчуждаются от общества.
Замкнутый круг. И получается — наскоком проблему не решить: это всерьез и надолго.
А решать надо — мы все ходим по улицам этого города и любуемся дизайном его подъездов…
Какие будут предложения, уважаемые читатели?
Inki
