Война глазами художника

Когда я впервые очутилась перед полотнами Виктора Сафронова, меня буквально пригвоздило к месту. Вот только что ум был полон каких-то мыслей, планов, и вдруг словно все это кто-то стер. Ты стоишь один на один перед открывшимся тебе ОТКРОВЕНИЕМ. Один на один с полотнами, в которых вложена невероятная сила, пронзительный смысл, подзабытые в суете.

Герои полотен Виктора Сафронова — ветераны, прошедшие Великую Отечественную войну. Красноармейцы, убитые на полях сражений. Вот седая старушка, пригорюнившаяся над стопкой писем с фронта. За спиной — одинокая постель, в темной комнате никого, кроме воспоминаний (картина «Старость», 2000 г.). Вот безногий старик на кровати, бережно сжимающий в руке какую-то красную книжицу и орден «За заслуги перед Отечеством». Видно, так чтит страна своих героев, что старость в больничной палате — единственный выход, а из всех богатств этого мира — только пиджак с орденами на стене да у изголовья — костыли (картина «Ветеран»).

Комок подступает к горлу от работы «Разрозненные войной»: у белой разбитой снарядами стены красноармеец и десятилетний мальчик. «Мама! Мы каждый день с папой в 10 часов ходим сюда и ждем тебя», — выцарапано углем на старой кирпичной кладке.

«Ушедших дней Победа» — так называется эта удивительная выставка, приуроченная к 70-летию Победы в Великой Отечественной войне.
Кстати, роль живописца на войне Виктор Сафронов подчеркнул особо. На этой экспозиции две работы отображают судьбу художника. Первая — заколотый штыком красноармеец, в короткую минуту отдыха после боя решивший немного порисовать («Заколотый художник», 1995 г.). В траве среди пятен крови — этюдник и выпавшая из рук палитра. Работа на противоположной стене показывает тоже не самую радужную судьбу живописца: «Ослепший художник, продающий картины» (1996 г.).

Ольга Ватулина, руководитель Художественной галереи:
— Война для Сафронова — это не выбор зрелого художника. К этой теме он пришел практически сразу, как стал писать. Войну он знал не понаслышке, он жил среди людей, прошедших ее. Он застал горе и утраты, затронувшие каждую семью. Наверно именно честность и нагота, с которой он изображает войну, подкупают в его живописи. Лично меня поразила фраза, написанная Виктором Сафроновым в мемуарах: «Я посвятил всю свою жизнь теме войны, не забывая о стариках и своем поколении. Эти картины сейчас лежат у меня в мастерской на полках. Этого я не ожидал». Я была потрясена, когда это прочитала. Нам невероятно повезло, что выставка посетила Саров и мы видим полотна Сафронова в подлиннике. Перед нами — работы настоящего летописца своей эпохи.

Война — не единственная тема в творчестве художника. Он также пишет много пейзажей.

30 лет назад Сафронов облюбовал себе для жизни и творчества маленькую деревню Риновка в Ульяновской области. С тех пор его удивительные по простоте и натуралистичности деревенские пейзажи — оттуда. Но интереснее, на мой взгляд, даже не «колористическое богатство полотен» и «тонкое знание натуры», которые отмечают искусствоведы. Удивительны сюжеты картин. Вот «Отчий дом» (2005 г.) — старое крыльцо, три старушки собрались, чтобы обсудить что-то. А вот «Даша играет на скрипке 2011 г.»: не на сцене или в классе — в чистом поле за полуразвалившемся сараем и покосившейся изгородью, в компании двух художников, пришедших на пленер. Невероятным кажется это творческое начало на фоне увядающей полупустой деревни (обе эти картины можно увидеть на выставке в Сарове).

Сафронова действительно волнуют не столько красоты природы, сколько разрушающаяся деревня с заколоченными избами, стариками у околицы, темными глазницами покосившихся серых изб. Молодость из деревни бежит, впереди — только старость и разруха.

Вот откуда эти драматические сюжеты, их прошло много через жизнь художника. Старики — на полотнах о Великой Отечественной войне, старики — в деревенских пейзажах. Но уныния картины не вселяют. Напротив, они обладают невероятной магией проникновения в душу, в саму суть нашей совести, нашей честности перед самими собой. Не покажи нам так явно эти сюжеты Сафронов, заметили бы мы их в жизни?

А надо бы замечать.

Ольга РУКС, фото Елены ПЕГОЕВОЙ